10
0
– Ты все правильно делаешь, мой Смерчик, – сказала девушка. – Так и должно было быть. Думаешь, несправедливо? Каждый из нас в этой жизни отрабатывает долги прошлой. То, что произошло, было закономерностью прошлого. Я получила по заслугам. А ты должен… Ты сам знаешь, что должен сделать."
"Ее наряд менял цвет, и теперь больше не походил на свадебное платье. Скорее на летнее легкое одеяние. Как только оно стало насыщенного лазурного цвета, девушка вдруг вздрогнула и стала медленно растворяться в воздухе.
– Последних три вопроса, – едва шевеля почти синими губами, произнес Дэн.
– Давай. Говори.
– Ты меня любила?
– Конечно.
Он кивнул, собираясь с мыслями.
– И я тебя. Я… так поступил. Но я не хотел.
– Знаю. – Она ласково улыбнулась. – Не вини себя.
– Но это вновь был виноват я. – Он с трудом выдохнул.
– Нет, не ты. Последний вопрос.
– А она… ты ее видела?
Невеста мгновенно поняла, о ком говорит Денис. И кивнула.
– Она на меня злиться? Почему ее нет, если есть ты? Она не захотела приходить? Она винит? – его глаза стали еще краснее, а в голосе появилась беспомощность.
– Это уже не три вопроса. А она – это другое. Я смогла придти, а она – нет. И она не злиться. Конечно, нет. И просит сказать, что ты ни в чем не виноват. – Почти прозрачная уже Инна печально, с любовью, улыбнулась. – Прощай. Мне пора.
– Не уходи так быстро!! Ответь, пожалуйста! – у него по щеке медленно покатилась первая слеза, прозрачная, крупная, а почти сразу за ней – вторая. И третья, и четвертая…
– Мне пора. Я очень тебя люблю. И она. И она – тоже, больше всех, – кивнула в сторону экрана с Машиным изображением светловолосая.
И девушка в лазурном коктейльном платье полностью растворилась в воздухе, оставив Смерча одного. Экран начал показ одного из фильмов Хичкока в ускоренно перемотке. Резко запахло ванилью и чем-то жженым, а затем в этот клубок ароматов добавился еще и запах железа. На заднем плане кто-то громко истерично захохотал. Где-то наверху запел чистыми голосами прекрасный хор. Изображение стало рябить. И Дэн, не выдержав давящей атмосферы, закричал и, удерживая зачем-то в голове образ Марии и зажмурив глаза, побежал по проходу наверх, к светящемуся серебром выходу.
– Почему у него слезы на глазах? Ему что, больно? – недовольно спросил Петр, внимательно рассматривая лежащего без сознания брата. Дэнва недавно привезли из операционной, и сейчас он лежал на кровати в одноместном комфортном боксе.
