10
0
– Эй, ты меня обманул, – ныла всю оставшуюся дорогу девушка. – Мальчик, эй, мальчик! Поцелуй меня еще раз, а?
– Перетопчешься.
– Зачем ты завязал мне эти… как их, руки?
– Чтобы ты сидела спокойно, дура.
– Дядя Укроп, ты…. Того… целуешься плохо. Дэн лучше, и мой бывший тоже лучше. – Засмеялась Карлова по-детски громко. – М-м-м, у тебя такие губы жесткие. А-а-а, там огни горят, смотри!!"
"– Чертова кукла. Закрой пасть. – Повернул по направлению к собственному дому Никита. Сначала он хотел заехать к ней в квартиру и оставить там, но подумав, решил, что она обязательно что-нибудь сделает если не с квартирой, так с собой, и тогда у него больше не будет подружки, покрывающей Ольгу.
– Ой, смотри, стая изумрудных бабочек, – вдруг уставилась вперед Ника.
– Где?
– Они сидят у тебя на стекле. Много. Серебряного цвет. Искрятся.
– Просто прелестно. Передавай им привет от меня.
«Глюки начались. Скоро успокоится», – довольно подумал про себя Никита. «Карри» славился тем, что от него частенько ловили какие-нибудь клевые галлюцинации.
– Так они серебряные или изумрудные? – вежливо поинтересовался водитель.
– Золотые. Теперь золотые. – Зрачки девушки метались из стороны в сторону, словно она наблюдала за чьим-то полетом.
– Отлично, это просто… Nзапрещено цензуройN, – отреагировал парень.
Золотистые бабочки сопровождали Нику еще долго – она играла с ними, пробовала поймать, без устали танцевала для них и даже разговаривала и пела им. Еще, кажется, она видела пролетевших в небе полупрозрачного молодого человека, похожего на Дэнчика, обнимающего красивую особу с искрящимися крыльями. В воздухе сразу же запахло клубникой.
Но бабочки все равно были круче. Они были повсюду.
Так Карлова веселилась еще полночи – уже в квартире Никиты. Он мрачно восседал на полу, скрестив ноги и тупо пялясь в телек, а она летала по полупустым комнатам и ловила кайф от общения с собственными галлюцинациями. Пока уставший парень не видел, умудрилась на холодильнике нарисовать ему маркером милую парочку: девушку и парня, державшихся за руки, и нетвердыми пальцами подрисовала между ними большое сердце с усевшимся на него купидоном-хитрюгой. А потом вновь сбежала в гостиную, где, чувствуя, как учащенно бьется ее сердце, а в теле начинают появляться какие-то странные иголочки, по которым пропускают слабый электрический ток, уселась около парня и принялась усердно, покачиваясь из стороны в сторону, знакомить с каждой бабочкой.
После знакомства уснувшего и даже во сне нахмуренного Ника с тридцать шестым прекрасным золотым насекомым, светловолосая почти пришла в себя. Постепенно ее тело все больше деревенело, хорошие мысли и ультра-позитив уходили, бабочки одна за другой растворились.
