10
0– Ника направилась в свою комнату, со смесью страха, ненависти и нагрянувшей жалости взглянув на парня. А он аккуратно изъял у нее мобильный телефон."
"– Не вздумай меня надуть. Наш договор уже в силе. Завтра будут деньги – Сказал Кларский ей. – Даю тебе десять минут.
– Как все бесит, – пробурчала Карлова. Ник сделал вид, что не слышит. Девушка скрылась в своей комнате, плотно заперев дверь. А Никита продолжал ходить по квартире с задумчивым видом, все разглядывая картины, которые издалека выглядели, как настоящие фотографии, наполненные неяркими пастельными оттенками.
Около двери, ведущей в комнату, в которой заперлась дурочка, парень остановился и вдруг неожиданно улыбнулся, и в его голове появились мысли, которые в присутствии Ольги он старательно подавлял.
Ник потер переносицу.
Они были только вдвоем в этой уютной квартире со светлыми обоями и белоснежными потолками, и он был намного сильнее ее. А сейчас Ника наверняка натягивает на себя какое-нибудь коротенькое платье, обнажающее плечи и ножки. Или подкрашивает малиновые капризные губы. Она все-таки ничего…
Парень вновь потер лицо, заставив себя не думать о таких глупостях.
– Быстрее! – прикрикнул он.
– Сейчас! – отозвалась из-за двери Ника.
– Минута или я войду. Выламывать двери я умею. – Сказал он просто из вредности. – Засекаю время.
Кажется, она выкрикнула что-то нецензурное.
Ровно через сорок секунд из комнаты вылетела юная хозяйка квартиры в обтягивающих новеньких голубых джинсах и яркой, насыщенной теплыми оттенками, многоцветной тунике из легкого материала. В одной руке у нее была косметичка, в другой – утюжок для распрямления волос.
– Я почти все, – косясь на Никиту, как озлобленная гиена, прошипела девушка, – подожди немного! Мне нужно прическу подправить. Ну, пожалуйста, – добавила она, видя, как он качает головой.
– Три минуты. У тебя дома много картин. – Вдруг сказал он, наблюдая за тем, как девушка распрямляет волосы. – Зачем?
– Просто так, – устало откликнулась она, кляня себя на чем свет стоит, что решила хорошо выглядеть для своего «парня». Дядя Укроп раздражал все сильнее.
– Вежливее отвечай, – сжал он пальцы на ее локте тут же.
– Для красоты. – Выдавила Ника, чуть не уронив ему на ногу утюжок. – Отпусти меня.
– Больно?
– Да.
Он ослабил хватку.
– Картины – это совсем неплохо. Надо бы тоже прикупить парочку. Где ты их берешь?
– Нигде.
– Я не понял, ты мне опять хамишь?
«Вот мерзавец уродский!»
– Нет. Я тебе отвечаю: я не покупаю их. – Увидев его удивленно-скептический взгляд, девушка добавила. – Я их рисую.
– Ты и рисуешь? – явно не поверил ей Никита и совсем отпустил ее локоть.
