10
0
– Пошла вон, – кинул он злой взгляд на обрадовавшуюся, было, Ленку, усевшуюся прямо на ручку одного из бархатных кофейного цвета кресел, и вновь закинувшую ногу на ногу, так, чтобы разрез ее юбки был хорошо виден молодому человеку.
– Что? Но я…
– Вон, я сказал. – Даже не взглянул на нее Петр и, видя, что побледневшая Ленка не двигается, кинул охране, – уберите ее. Кто ее впустил? Ты? Я что, неясно сказал, чтобы ты препроводил в мой кабинет только ее? – теперь он кивнул на ни на что не реагирующую Лиду.
– Ясно, Петр Андреевич, – отозвался растерянно секьюрити, – но она сказала, что подруга вашей девушки.
Смерчинский хлопнул ладонью по столу. Они что, все поголовно тут дегенераты? Действительно приняли эту высокую начинающую алкоголичку за его девушку?
– Она сказала? Она тебе платит? Нет? Ну тогда и убери ее. Раз она ее подруга, а не босс, – синие глаза парня вновь посмотрели на Лиду, полулежащую на мягком диване, – препроводите ее в приятное место. В кальянную. Или еще куда-нибудь еще. Проваливайте! Все вон.
Да, его характер был не самым сахарным. Хотя иногда молодой человек в дорогих очках был очень вежливым и казался даже интеллигентным.
Лену выпроводили. Она, зло оглянувшись на одноклассницу, покинула шикарный кабинет. А Петр медленным шагом подошел к Лиде, прикидывая в уме, что ему с ней сделать. Сел рядом с ней, внимательно посмотрел в лицо с закрытыми глазами, на шею, обнаженные плечи, опустил взгляд ниже, неизвестно почему хмыкнул. Изучив Лидию вдоволь, он осторожно взял ее за подбородок и повернул неподвижное бледное лицо к себе. Ему понравился изгиб ее губ и парень улыбнувшись, провел по ним указательным пальцем, едва касаясь. Красноватые непонятно от чего глаза с темно-коричневыми радужками распахнулись и уставились на молодого человека.
– Еще раз привет, Лида. – Без особенной доброты улыбнулся Петр ей. Он наклонился еще ниже и, прищурившись, глядел в ее усталые глаза, уже собираясь поцеловать, точно зная, что не остановится, даже если она будет вырываться. Наклонился еще ниже. И еще. Он уже прикидывал, как поудобнее заломить ей руки при необходимости, как девушка вдруг подняла ладонь и, коснувшись его щеки пальцами, на которой еще виднелась плохо стертая кровь, произнесла тихо-тихо:
– Больно?
Он остановился и замер.
– Тебе больно? – опять спросила Лида и добавила. – Мне тоже. У меня очень болит сердце.
Он молчал и больше ничего не делал, просто смотрел на девушку, как на привидение, и все. А она печально глядела на него, не убирая руки с его щеки.
– Ты красивый, – вдруг шепотом сказала Лида. – И спасибо, что помог.
