10
0
Ее похитили, натурально похитили! Средь бела дня, около собственного дома, на виду у целой детской площадки и вблизи патруля! И везут в какое-то подозрительное место к не менее подозрительному типу! Однако ей не угрожали, не били и даже не обзывали – и это Нику настораживало. Что от не хотят? Выкуп от родителей? Развлечений в сауне? Или на органы сдать решили? От этой мысли девушку еще сильнее затрясло.
– А куда меня везете? – с трудом выговорила девушка, чувствуя, что еще немного, и она будет сама сотрясаться в таких же конвульсиях, как ее несчастное сердце.
– Куда сказано, – невнятно ответили ей.
– Кем? Кто вам сказал? Ребята, выпустите меня, а? – Нике опять показалось, что ее выследил Никита.
– Да не боись ты, все ништяк, – широко заулыбался молодой человек. – Сама увидишь, куда подъедем. Э, Егорыч, вруби музончик?
В салоне заиграл шансон, от которого сердце Ники вообще взвыло и заорало благим матом.
– Скоро приедем, и сама все увидишь.
– Да я вам ничего не сделала!! Ничего!
Господин, которому принадлежал шикарный бас, подмигнул девушке.
– Плохо, что не сделала.
– Да не лезь ты к ней, – сказал водитель, имеющий сомнительную честь наблюдать за обескровленным лицом Ники, которая до боли в костяшках сжала кулаки. Он не беспокоился за нервную систему пассажирки, он беспокоился за возможные последствия – вдруг Марту не понравиться, как обошлись с девчонкой? Мало ли зачем она ему понадобилась…
Через минут двадцать-тридцать, которые показались Карловой целыми сутками, «Мицубиси» бодро выехала из города, повернула на трассу, ведущую в соседний городок-спутник, а затем неожиданно для Ники заехала в частный охраняемый поселок с дорогими коттеджами, огороженный по периметру крепким забором.
Попетляв по чистым мощенным светло-голубой плиткой улицам поселка, на которых важно стояли двух– и трехэтажные особняки, автомобиль затормозил около высокого бетонного забора, за которым высился в тени старых сосен и берез, огромный дом с черепичной крышей.
– Выходи, приехали, – велели Нике.
