Мой идеальный смерч. Дилогия

Фоновый шум, состоящий из мужских голосов, усилился.

– Да. А ты – нет. – Не задумываясь, выпалила девушка. Молодой человек выругался и положил трубку.

Двадцать минут смеха – и Ника вновь позвонила ему. Честно говоря, она боялась, что он поставит ее номер в черный список, и нового веселья не получиться, но нет, Кларский не стал этого делать. И ответил он буквально через секунду после ее звонка.

– А твоя Оля изменяет… – Начала, было, зажав нос рукой, Ника.

– Ты, Укропова Зоя Васильевна, – прошипел в трубку Ник. – Я нашел тебя в базе, глупая стерва. И адрес твой тоже.

Именно так глупо Ника и зарегистрировалась при покупке симкарты, и когда парень вслух произнес эту фамилию, она чуть не заплакала от смеха.

– О! И правда номер пробил! – порадовалась Ника своей дальновидности, что приобрела на левое имя симку. – Какой мальчик умный. И так быстро пробить сумел все. Крутой что ли? Дядя Укроп, ты меня поразил.

– Ты, шалава телефонная, как меня назвала? – поинтересовался медленно Никита.

– Дядя Укроп. – Лаконично отозвалась Ника, решив пока не обижаться на шалаву.

– Закрой убогий ротик, дешевка.

 – Велел ей Никита. Настроение девушки все росло и росло. – Запоминай, кретинка. Запоминай, иначе тебе будет плохо. Если ты мне еще раз позвонишь, слышишь, если еще хоть раз, я найду тебя и засуну твои косточки из пальчиков в твои тазобедренные суставы. – Не слишком вежливо пообещал парень. Оказалось, его легко можно было вывести себя по телефону, лишь упомянув Ольгу.

– Да ты извращенец, – засмеялась в голос Ника, не испугавшись и забыв зажать нос пальцами.

– Садист. – Прямо ответил Ник.

– И я тоже.

– Ты… Стой.

Мне твой голос кажется знакомым, – вдруг произнес парень. – Эй, ты, ты откуда….

Сглотнув от внезапно нахлынувшего страха, от которого по рукам поползли мурашки, девушка только потерла пальцами лоб. Вот же подстава!

– … откуда знаешь мой телефон? – продолжал Кларский. Ответом ему были частые гудки. На этом разговор с Никитой Ника решила прервать, выключила телефон и спрятала симку под подушку, после чего пошла в пятый раз жаловаться подруге на то, что она, Ника, своими собственными руками упустила шанс быть вместе с божественным парнем, внуком самой Афродиты, у которого глаза были синими-синими, как яд.

– Какой яд, Ника? – только вздохнула ее подруга, глотая «Редс». – Может, как море?

– Как яд. Опасный, – распустила хвостик Ника. Ей стало смешно. – Без противоядия. Но, знаешь, у подонка дяди Укропа глаза еще ядистее.

– Ядистее?

– Ядовитее, – поправилась Оля.

– А дядя Укроп – это…?

– Это Никита по фамилии Кларский. Над которым я сейчас прикалывалась. Ох, и мерзкий же он тип, подруга. Он явно озабоченный. Явно.