– Не думала, что дети могут быть полезными, – сказала Ревность, изящно появляясь из воздуха. В ее тонких белых пальцах был зажат мундштук. – Найди ее. Спать с другим мужчиной при живом тебе – весьма забавно, да, мальчик мой? – и красноглазая женщина, рассмеявшись, заботливо выдохнула прозрачный серебряный дым в лицо Смерча.
Все-таки Денис Смерчинский был очень ревнивым к тем, кто ему по-настоящему нравился. Даже если боялся отношений.
Слова не по годам развитого ребенка стали для него последней каплей. Почему? Да потому что госпожа Ревность появилась вовсе не внезапно – для ее появления Дэн сам выдумал причины, и чуть позже, гоня по полупустым вечерним дорогам на «Джипе», сам себя зло и нещадно ругал за это, и ощущал себя последним кретином, и даже обещал никогда больше не поддаваться эмоциям и научиться контролировать их по-настоящему сильно.
За столом Дэн почти не смотрел на Машу – только изредка кидал на нее короткие взгляды. Но ему и этого хватило, чтобы понять, что основное внимание его «невесты» занимает не он сам, а длинноволосый Рафаэль.
– Элька у сестры Феди телефончик требует, – сказала чуть позже Тоня Насте, которая проходила около противоположного конца стола, чтобы выйти в коридор, а потом вернулась на свое место. Это заставило Дэна слегка занервничать. А еще позже – даже разозлиться (естественно, незаметно для окружающих), когда Марья и волосатый выпили за что-то, чокнувшись бокалами, и когда обменивались телефонами, и когда над чем-то весело смеялись.









