Мой идеальный смерч. Дилогия

– Я сейчас его найду, то, голубое, оно как раз не такое торжественное, но очень и очень милое, – полезла, было, мама в шкаф, который и так едва не трещал от количества набитых в него вещей.

– Я сама! – птицей взлетела я с подоконника к многострадальному шкафу. Она его сейчас откроет, и весь хлам на маму и вывалится, придется опять убираться – меня за такую уборку прикончат на месте! Я тогда к Чащину точно не попаду.

– Выйдете, я его надену сама, – хмуро сказала я и, оставшись в одиночестве, не без труда вытащила на свет голубое, как небо, платье. С недовольным видом примерила его и повертелась около зеркала.

Вроде бы на мне оно сидело ничего так. Трикотажное, свободного силуэта и с большим округлым вырезом, через которое выглядывало одно плечо и предплечье, оно, казалось, неплохо смотрелось на мне. На спине красовался принт в виде абстрактных черно-синих нотных дорожек, между которыми оказались вышитые излишне пафосные (или просто ни к месту) слова: «Помнить дыхание музыки… помнить тебя», низ был собран на широкую резинку.

Правда, мне не очень нравилась мини-длина, хорошо открывавшая ноги (как я их вовремя в порядок привела, как будто знала об этом ужасе!), но ничего поделать я уже не могла.

Мои мучительницы впорхнули в комнату, оглядели меня и остались очень довольными.

– У тебя ножки красивые, а наряд прекрасно фигурку подчеркивает. Ну, ты гламурная бестия прямо, – сказала Настя, приближаясь ко мне со своей большущей косметичкой. – Присядь, я тебе ресницы подкрашу…

– Может, и так сойдет?

– Я быстренько, Маш, за пять минут управлюсь. Я как-то на курсы стилистов и визажистов ходила, еще когда в универе училась…

В результате будущая невестка подкрасила не только ресницы, но и веки, губы, щеки – даже, кажется, кисточкой по лбу махала.

Она мне вообще все лицо раскрасила!

Однако результат мне понравился. Я как-то преобразилась – в лучшую сторону, а мама сказала, что я стала «мягче и женственней». Обрядила меня в платье, накрасила и уже рада! Странная она у меня, мама…

Пока, кстати, Настасья меня красила, едва ли не вытащив наружу кончик языка от усердия, мама притащила расчески, фен, новую плойку, лаки и пенки, и попыталась сделать мне прическу.

– У тебя будут легкие волны.

Волосы у тебя короткие, как раз нужный объем создадим, – пропела мама, забыв о готовке. – Эта плойка – чудо.

– Мама, не надо!!

– Сиди, и не рыпайся, – строгим «милицейским» голосом велела мне она. – А то вообще никуда не отпущу.

– Но я всего лишь в библиотеку, мама!"

"– Да-да, и не забудь попрощаться с библиотекой до шести часов вечера, – пригрозила мама, орудуя на моей голове. – Хоть перед родственниками покажешься в нормальном виде, а не в вечных джинсах и вытянутых кофтах.