10
0По краям чудного ковра глаза радовали многочисленные коричнево-изумрудные узоры. Внутри же, в круге, были вышиты несколько сонетов Петрарки на итальянском языке – как и положено, по 14 строк каждый. В самом центре ковра красовалось изображение девушки, которая, по замыслу мамы Смерча и создателей ковра, должна была олицетворять единственную любовь жизни великого поэта – прекрасную Лауру.
Неподходящую в современном мире любовь к итальянской культуре Возрождения темноволосый парень унаследовал, вероятно, от деда. Не зря тот даже собственный клуб назвал в честь великого Данте, и обустроил его в лучших традициях «Божественной комедии».
– Если бы ты не был моим внуком, мальчишка, я бы у тебя этот ковер экспроприировал, – однажды несколько лет назад, смеясь, заметил дед, придя на один из семейных праздников и зайдя в спальню к внуку. – А вкус у тебя имеется, хоть ты еще совсем мальчишка.
– Идиот, – хмыкнул Петр, как только дедушка вышел. Он терпеть не мог, когда тот хвалил кузена. – Тащишься по такой ерунде? А тебя ведь в школе крутым считают. Ты типа эстет? Мамочка подарила ковер, и ты в восторге?
– А ты типа завидуешь? – с улыбкой спросил Денис.
– Кто? Я? Чему? – зло усмехнулся Петр. В подростковом возрасте у него был просто ужасный характер.
– Кто? Кажется, да, кажется, это ты. Чему? Наверное, все же мне, – пожал плечами его двоюродный брат и добавил. – Просто у тебя настолько низкая самооценка, что рядом со мной ты чувствуешь себя… как бы это сказать… немного неуверенно. Так ведь?
– Так ведь.
Темноволосый парень в очках, с такой же улыбкой глядя в глаза Дениса, резко схватил вазу, в которой стояли цветы, и театральным движением вылил воду на дорогой ковер, следом на него полетели и цветы, на которых Петя хорошо потоптался.
В общем, братья подрались, и даже гневные окрики вернувшегося деда не смогли их остановить – чтобы разнять парней потребовалась помощь нескольких мужчин.
Кстати, почти никто из друзей, часто бывавших в доме Смерчинских, не придавал большого значения этому светлому ковру, хотя тот был самой дорогой вещью в комнате Дэнни. И одной из самых дорогих вещей во всей богато обставленной квартире, располагающейся в элитном жилом комплексе.
Когда Черри, который однажды едва ли не прожег сигаретой дыру на шелковом изделии, узнал от Смерча, что едва ли не ежедневно беззаботно топчется по целому миллиону рублей, то некоторое время пребывал в крайнем изумлении. Его он выразил в не совсем приличном выкрике и изогнутых вверх бровях, и с тех пор старался в районе ковра сигареты больше не смолить. А Дэна в шутку стал называть «буржуем экстра класса».
– Ковер по лимону – это ненормально, – заявил панк.
