Мой идеальный смерч. Дилогия

Он, уже по привычке играя роль моего парня, обнял меня сзади, положил голову на плечо и отвалил в сторону только тогда, когда я пятерней треснула его по лбу. Вот он-то и сказал, что нам не стоит обращать внимание на все то, что говорят люди вокруг. «Будь равнодушнее, ведь я с тобой, а, значит, остальное нам не важно», – сказал он мне, чтобы успокоить мою разбушевавшуюся натуру. Этими словами он окончательно покорил сердца подружек и подслушивающих девчонок из нашей и параллельной групп.

А вечером в пятницу мы, три дурочки, решившие погадать, до самого вечера проболтались по набережной, вволю поржали и чуть не познакомились с симпатичными ребятами.

Почему чуть? Потому что нам не повезло: ребята были симпатичными неформалами с челочками набок, но в тот важный момент, когда мы уже готовы были перейти от хихиканий к называнию своих имен, на площади появились бритоголовые ребята в берцах и с брутальными лицами. Они явно кого-то искали, и неформалов как ветром сдуло – искали, наверное, их. Не жизнь, а сплошное разочарование.

Мы повздыхали, а затем, уже на последних автобусах, в сумерках, разъехались по домам, чтобы встретится только в понедельник, на зачетах.

На следующий день, в субботу, вместо того, чтобы готовится к двум зачетам, я поплелась на внеочередную встречу со Смерчем. Выполнять Миссию по избавлению Князя от Никиты.

– Ты куда, голубушка? – спросила мама, видя, как я собираюсь. – Не ты ли мне клятвенно обещала, что будешь к зачетам готовиться все выходные?

– Мам, я в библиотеку, – бодро соврала я ей. – Там книга нужная по архитектуре есть…

– Что ж, иди. И не задерживайся, – нечего было возразить ей. А вот Федька (чтоб он неладен был, этот Федька!) на весь дом заорал:

– Мама, она врет! Наверное, к своему мотоциклисту на свидание полетела! Видала, она губы блеском мазала!

– И что? – вызверилась я.

 – И что?!

– Прихорашиваешься, – вынес вердикт братец. – Перед мотоциклистом. Папа то его видел, а мы нет. Покажи нам своего мальчика, не прячь. Не обидим твоего малыша!

И снова Федька захохотал, противно и издевательски, так, как умеют это делать только братья.

– Это ты прихорашиваешься, – прорычала я ему, напугав маму. – А у меня просто губы сохнут! Я их обветрила! Вот же тупой дурак у меня родственник.

– Как ты можешь так говорить со старшим братом! – тут же решила в который раз успокоить меня мама. – Маша, если я еще раз услышу такие слова…

– Он меня все время провоцирует. У него мозг на голову сдвинутый, – пожаловалась ей я, крепко затягивая шнурки на летних кедах, доходящих мне едва ли не до середины колена. Эти черно-серо-белые кеды с полосками и узорами я купила сегодня утром – мама расщедрилась, наконец, поняв, что я не сдамся и не стану носить ужасные неудобные босоножки.