10
0– Ты обнимешь меня за это, моя Клубничная Фея?
– Чего ты сделал? – чуть не упав я, вырвала документы и убедилась, что они и впрямь юридически заверены каким-то недоделком, которому по ошибке выдали юридическую лицензию. – Что? Ты? Сделал?
– Заверил его юридически. Теперь мы несем ответственность за свои действия и слова.
О, какими же эпитетами я наградила этого недоумка с копной шоколадных волос. Какой же я злой была, и озадаченной вместе с тем!
– Почему я это сделал? – вещал между тем Смерчинский, прервав меня. – Чтобы уберечь наш план от провала. Ты нарушила едва ли не все условия нашего договора, Чип. Я хотел заверить наши партнерские отношения. Всего лишь
– Всего лишь? Ты, дебил, ты что сделал? Как такое возможно? Какой кретин станет заверять ЭТО?! – разоралась я на радость тихонечко выползшим из аудитории одногруппникам. – Это противозаконно и вообще нелегально! Эй, – вдруг всмотрелась я в документы, – а почему у тебя два экземпляра? Мой ведь дома хранится!
Улыбка у Смерча стала краше прежнего.
– Понимаешь, Марья, ты перепутала и взяла с собой простой образец, неподписанный…
– Я тебя сейчас повешу, – протянула я руки со скрюченными пальцами к шее Дениса. – Нет, задушу. Выброшу из окна…
– Тихо, – вдруг произнес Смерчинский. – Там Ольга и Клара.
Я обернулась и тут же узрела разговаривающую напротив нас парочку. Никита, как всегда, одетый со вкусом и изысканно внимательно слушал Ольгу, не сводя с нее глаз. А она, теребя его за ворот модного клубного пиджака, застенчиво вещала о чем-то.
Я тут же перестала ругаться и стала тихой, как церковная мышь во время проповеди.
– Мы пара, и мы без ума друг от друга, – почти не шевеля губами, проговорил партнер, пряча документы. – Иначе погорим.
Его слова меня отрезвили.
– Мой милый! – возопила я тоном душевнобольной, вышедшей на прогулку и положила Дэнву на грудь руку. И вовремя – в это время нас заметила Ольга. Так как сегодня я еще не видела ее, мне пришлось улыбнуться (ну и желчная же вышла улыбка!) и крикнуть ей: «Привет!». Дэн только чуть склонил голову в знак приветствия.
– Я тоже тебя обожаю, – громко, и внятно произнес Дэнв, обнимая меня. Сейчас орел с особым удовольствием нагадил бы на его противную голову.
– Ты мой котеночек, – точно таким же тоном отвечала я ему, стараясь посильнее ущипнуть за спину, делая вид, что крепко обнимаю его.
Наша парочка вновь завладела вниманием друг друга. Но изредка Оля почему-то глядела в нашу сторону.
«Че палишь, дура?», – хулигански, аэрозолями, написали на большом мысленном экране мои мысли, став мгновенно бордовыми.
– Тебя ожидают штрафные санкции. За то, что ты напоила меня, – шептал он. А Князева все продолжала смотреть на нас. Так как я стояла напротив, одногруппницу мне было видно хорошо.
