10
0– Я до сих пор не могу отойти! Просто в шоке!
Сидящие за соседним столиком девушки и парни с последнего курса юрфака тут же уставились на Смерча с любопытством. Он прикрыл лоб и глаза ладонью и слегка покачал головой.
– Ты что орешь, Чип? Люди не так подумали, – прошептал он. – Я, конечно, великолепен, но не надо об этом рассказывать всем и каждому.
– Великолепен? На что намекаешь, жук? – с глубоким презрением спросила я.
– Еще одна ночь в отеле, и ты поймешь, – невинно отозвался Смерч. – Но все-таки не оповещай о моих способностях этих людей.
– А мне по фигу на людей. Давай, объясняй, зачем надо мною в клубе издевался, – понизила я голос до зловещего шепота.
– Это ведь ты виновата. Бурундук. Зачем же ты напоила меня? Узнала, что в нетрезвом виде я не контролирую себя и решила… – он легонько поманил меня указательным пальцем, я наклонилась к его губам и услышала тихое и хрипловатое:
– …задумала заманить меня в свои женские ловушки? Решила соблазнить?
– Вот баран, – с чувством произнесла я, осторожно, за подбородок отодвигая его лицо подальше от собственного. Во избежание казусов.
– Я жду объяснений, – вновь уселся он прямо, закинув ногу на ногу.
Я поерзала на стуле, повздыхала и ответила:
– Решила прикольнуться. Я же не думала, что ты станешь выкидывать такое.
– И что конкретно выкидывать?
– Мой мозг из черепной коробки. Смерчинский, ты вел себя недостойно мужчины, – решила я его подразнить и принялась с удовольствием и подробно пересказывать его ночные злодеяния позапрошлой ночи. Если уж я виновна, то выберу стратегию «лучшая защита – это нападение», и буду обвинять во всем Смерчинского.
Начала, я не по порядку, с того, как он приставал к рыжеволосой девушке, приняв ее за сестренку, и как непочтительно разговаривал с дедушкой и черноволосым парнем в очках.
– Ты этого Петра конкретно бесишь, – сказала я.
– Этой мой кузен, – отозвался беспечно Дэн. – Мой милый двоюродный братик. У нас конфронтация. – Что еще было?
Я продолжила, стараясь мастерски передразнить пьяного парня. Сначала Смерч даже улыбался, потом его улыбка стала гаснуть, и сам он стал серьезным, отстраненным. Когда я дошла до феерического предложения руки и сердца (специально оставила на «десерт»), то улыбка исчезла в неизвестном направлении. Дэн занервничал. А стоило мне упомянуть о том, что он называл меня не кем-то, а прекрасной Морской Богиней, Денис вдруг перевел на меня глаза, и я с удивлением, переросшим в беспокойство, поняла, что они слегка покраснели.
– Что с тобой? – тут же прервала я рассказ, забеспокоившись."
"– Ничего, – произнес Смерч, сцепляя пальцы на коленях с силой, так, что побелели костяшки. – Все в порядке.
