10
0
– А давай к гадалке сходим, она нам погадает, что будет? – предложила я, вспомнив недавнюю тетку-предсказательницу с набережной. – Она ведь тебе сказала тогда что-то правдивое, да?
Он только кивнул и погрустнел. А я проявила себя с самой тактичной стороны, «загасив» свое любопытство и только сказав:
– Не буду спрашивать, что. Иначе ты на моих глазах превратишься в Мистера Плаксу и затопишь «люкс» слезами. Ой, смотри, дождь начинается, что ли?
Я высунула руку из окна, и, действительно, на ладонь попало несколько маленьких капелек влаги.
– Странно, туч почти нет, ветра тоже, с верхнего этажа, – высунулась я вновь в окошко, – никто не обливается, а идет дождь.
– Я не люблю дождь, – с омерзением в голосе проговорил парень, чуть отходя в глубь комнаты.
– Почему? Мне он нравится. Особенно когда гроза, молнии, гром, а ты сидишь дома, в тепле и сухости, попиваешь горячий чаек с шоколадкой, и наслаждаешься этим всем, – мечтательно отозвалась я.
– Дождь. Проклятый дождь. Он портит настроение. Дождь… А сегодня мне не хватает тепла, – вымолвил неожиданно Дэн, касаясь пальцами уже холодного влажного стекла, – никто не верит, что его не хватает.
– Еще бы. Любая девушка тебе может его подарить. И не только его. Кучу всяких ощущений, – я с любопытством посмотрела на Смерча – как отреагирует? И что это с ним? Головка бо-бо после коктейлей?
– Это тепло только на одну ночь, – равнодушно обронил он. – Оно потом исчезает, или вовсе превращается в стужу. А мне нужно вечное тепло.
– Можешь поселиться около Вечного Огня. Я буду изредка приходить тебе в гости.
Дэн ничего не ответил, скрестил только руки на груди.
Я не знаю, сколько мы так стояли, безмолвствовали, а потом, под покровительством молний, бесшумных, но ярких, это и произошло. Что – «это»? Да ничего особенного, говорю же. Чуть-чуть приятное.
– Тебе холодно, мерзляк, – заметила я, взглянув на партнера. – Иди уже, спи, страдалец. Дааа, ты настоящий тусовщик.
– Да, точно. Можешь меня обнять? – как снег на голову свалился на меня вопрос Дэна. Его тон был серьезным, и глаза тоже, поэтому я не стала шутить и подкалывать его. Такое чувство, что он реально чем-то расстроен, чем-то, о чем я даже не догадываюсь. Хотя, возможно, это из-за Ольги.
– Могу, – ответила я осторожно, – если ты подойдешь ко мне.
Он кивнул, напомнив мне вдруг маленького мальчика, шагнул вперед, глубоко вздохнул, глядя то на меня, то на действо за окном, все набирающее силу, и осторожно обнял за плечи, забирая у меня мое собственное тепло, которого, впрочем, не было жалко. Сначала его прикосновения были осторожными, а затем стали более уверенными, крепкими.
– Спасибо, – прошептал он, – так, правда, теплее."
"– Кому как, – проворчала я, щекой касаясь его груди.
