9
0– Злым голосом, совсем не похожим на свой собственный, произнес Никита.
Уж не знаю, какое там было выражение на лице у парня, но Элис слегка попятилась, а вновь запричитавший Саша, едва уже не рвавший на своей тщедушной груди розовую рубашку от горя, замолчал. Зато оживилась Ольга.
– Вы обознались, – вдруг мягко, но твердо произнесла Ольга. – Этот молодой человек – мой парень, и не как не мог с вами встречаться.
– Это еще почему? – Всплеснула руками рыжеволосая.
– Потому что, – отозвалась Князева. – И он интересуется только девушками.
– Ну конечно! – Фыркнула Мими.
– Я докажу вам. – Спокойно произнесла девушка-тролль, Ольга, то есть.
Я не знаю, что заготовили Элис и Саша, чтобы, как следует, опозорить Кларского по «заказу» Смерча, какими аргументами и словами хотели воспользоваться, чтобы убедить Ольгу в том, что Нику девушки совсем не нравятся, и как конкретно бы они пытались пофлиртовать с ним, но эти двое ничего не успели сделать."
"Послушав их пламенные речи с полминуты, девушка вдруг звонко им что-то сказала (я проворонила фразу), а затем сделал то, что никто от нее не ожидал – она решила доказать пристающим к ним Александру и Элис Мими, что Никита – нормальный парень, которому не чужды близкие отношения с представительницами прекрасного пола. Ольга, улыбнувшись, вдруг шагнула к Нику и поцеловала его, но не так, как это делают в некоторых фильмах – едва касаясь губ губами, а так, что, по-моему, даже наши помощники впечатлились, да и Никита явно не ожидал такого поворота событий. Одногруппница вцепилась в парня моей мечты так крепко, словно была влюблена в него по меньше мере, лет пятьдесят, и только сейчас смогла добраться до его тела. Однако и Кларский быстро пришел в себя – несмело положил руку девушке на талию и притянул к себе. Ему определенно нравились «доказательства» Князевой.
Мой орел в отчаяние захлопал крыльями и в изнеможении опустился на ветку, которая тут же с громким хрустом сломалась, упав на голову Смерчу – в переносном смысле, конечно. Ветка тут же закружилась в мощном оттоке воздуха.
Что за мерзость?!
Почему она на моем месте?
Почему она нравится Никите?
Почему не я, не я, не я?
Черт, что делать? Я не хочу больше смотреть на это, но и отвернуться не в силах.
Я попробовала с силой закусить нижнюю губу, надеясь, что у меня это получится до крови – как у героинь книг или фильмов: говорят, что боль физическая уменьшает боль душевную, но, увы, до крови себя я укусить не смогла – почувствовала легкую боль и тут же нечаянно себя пожалела, дернулась, едва заодно не прикусив и язык. Естественно, во всем я, мысленно, обвинила стерву Князеву и Ника, поддавшегося на искушение поцелуя с милашкой троллем.
