9
0
– Я не манипулятор, – возмутился Денис, глядя куда-то чуть выше меня, – что за отношение ко мне, Бурундук?
Ну вот, он произнес это ужасное слово, и напряжением между нами спало. Я облегченно вздохнула и, чувствуя, как сердечный ритм все больше приближается к обычному, произнесла:
– Нет, дорогой мой партнер, ты манипулятор. Это точно. Ты все делаешь так… – я задумалась.
– Я делаю все так, как подсказывает мне сердце, не больше и не меньше, – с честным видом отвечал мне он. – Друзья ржут, когда и я им так говорю, но это действительно так.
– Тебе сердце сказало – обними Машу? – нервно почесала я запястье.
– Примерно. Мне захотелось тебя обнять, чтобы ты меня простила. И я сделал этого, – искренняя открытая улыбка попробовала поразить мое ранимое девичье сердце, и у нее это получилось где-то наполовину.
– Что мне сделать, чтобы ты меня совсем простила?
– Попрыгай на одной ножке пятьдесят раз и кукарекай в это время. Тогда прощу.
– Серьезно? – его глаза удивленно расширились.
– Ты дурак, Смерчинский, ты такой дурак, – покачала я головой, и, неожиданно даже для самой себя, легонько дернула его за волосы и побежала, крича ему, не оборачиваясь:
– Попробуй, догони меня! Тогда прощу!
И я ринулась сквозь толпу подростков, проводящих этот воскресный вечер на площади, а Денис, не будь дураком, тут же побежал за мной. По-моему, мы вдвоем чуть не столкнули на землю одного и того же эмо-паренька, и он еще долго грозил нам вслед тощим кулаком и заковыристо ругался, забыв, видимо, что в таких случаях субкультура вроде как приписывает ему другое правило: плакать….
Смерч недаром имел такую кличку: он не бежал, а летел, и если ему эта пробежка не доставляла никаких неудобств, то я, напротив, работала руками и ногами изо всех сил, одновременно представляя себя супер-бегуньей (говорят, визуализация помогает), и, думая о том, что он все-таки не такой плохой, каким мог бы быть – ну кто еще стал бы бегать за мной по главной городской площади, не обращая внимания на красноречивые взгляды многочисленных прохожих? Федька бы точно не стал, но он бы меня дома измором взял. А с Дэном, или, как его называют друзья, Лаки Боем, весело. И я уже совсем на него не злюсь.
Да, через пару недель, когда я вспоминала этот эпизод, лежа в кровати с температурой, я поняла вдруг, что тогда, наверное, я побежала прочь от Смерча для того, чтобы списать участившийся стук сердца, бившегося не в своем ритме после его объятий, на дальнюю пробежку, после которой главный орган кровеносной системы всегда колотится, как ненормальный.
Он догнал меня около самой набережной, почти не запыхавшийся и счастливый, как будто бы достал не Машу, а Золотое копытце из старого советского мультика. Того и гляди, сейчас заставит золото копытом выбивать.
