Сладкое лето

Заказать джип-лимузин было хорошей идеей, обычный вряд ли прошел по раскисшим после дождя деревенским дорогам. Неширокие улицы едва вместили это белоснежное чудовище, но мы добрались до кладбища, даже ни разу не застряв. Все-таки вытаскивать трактором свадебный лимузин — это было бы чересчур.

Я выпрыгнула на самую твердую кочку в окрестностях, однако каблуки туфель тут же погрузились в рыхлую землю.

Подол свадебного платья собирал грязь, но мне было все равно. Мне надо. Это важно.

Маленький памятник из пористого серого камня на могиле стремительно зарастал мхом, и скоро надпись на нем совсем не будет видно.

Но я и так ее помню.

Анастасия Ивановна Руденко

Самое смешное — я только на похоронах поняла, что ее все звали Баба Ася, лишь я, по-детски коверкая слова, переделала в Бабасю. До этого она была бабушка и бабушка. Бабася и Бабася. Разве у бабушек бывают имена?

Я присела на низенькую железную скамеечку рядом с могилой, нагнулась и прислонила к памятнику свой дизайнерский букет с мелкими белыми цветочками, синими ягодами и какой-то еще редкой травой. Ничего, отберу у гостей что-нибудь подходящее.

Вряд ли там будет недостаток цветов. А Бабасе больше бы понравился такой необычный букет, чем самая большая охапка лилий.

— Привет, — сказала я, как всегда. Поначалу я часто приезжала сюда с ней поговорить. Дима давал своего шофера и парочку людей, которые помогали привести могилу в порядок, полить цветы в палисадничке и поправить уплывающие в болотистую почву столбы ограды. Потом я научилась разговаривать без взгляда в глаза почти незнакомой мне женщине лет сорока на фотографии. Бабася для меня была другой. Старенькой, сморщенной и теплой.

— Помнишь, я говорила, что никогда-никогда не выйду замуж? Вот дура-то была! Ты мне так и отвечала — дура ты, Настька, как встретишь такого же дурака, так сразу и побежишь. И гляди, Бабась, побежала!

Я потрогала теплый мягкий мох на камне. Никогда его не счищала. Он был красивый, но не это важно. Когда он нагревался на солнце, он пах землей, травой и старым деревом, почти как бабушка. Она еще пахла тестом и немного молоком.

— У меня все хорошо. Доучилась и вернулась. Папа был прав — они там одновременно безалаберные и слишком загнанные в рамки, мне не понравилось.

Я сама все знаю, не надо меня подгонять. Думаю вот, что делать дальше. У Макса есть кое-какие идеи.

Я подняла лицо и сощурилась на яркое почти летнее солнце. Вернулась я в конце марта, так что все удачно легло — я тоже хотела свадьбу в мае, как у Сонечки. Заодно не будем плодить сущностей и запоминать все эти даты — день встречи, день свадьбы. Один день на все.

— Макс выбил себе визу на обучение в кулинарной школе, не знаю уж, как он вписался в последний момент, не признается.