100
0Когда, перекатившись к берегу ручья, Шэнь Цинцю сбрил бороду острым краем камня, из воды на него уставилось лицо, процентов на семьдесят пять идентичное… да всё тому же Шэнь Цинцю. Поразмыслив, он поднял сбритые клоки волос и прилепил их обратно.
И вот теперь, когда он кое-как спустился с горы и поймал «языка», оказалось, что… святые помидоры, прошло пять грёбаных лет!
Он понимал, что сразу после пробуждения его тело будет нескоординированным, а то и вовсе неспособным двигаться, так что ему потребуется время для обкатки комплектующих, однако провести в земле пять лет, словно какой-то редис, и очнуться только сейчас – как такое вообще могло случиться?!
Однако же, несмотря на ряд претензий, ему было грех жаловаться – это тело прямо-таки переполняла духовная энергия!
В общем-то, изначальное тело Шэнь Цинцю, когда в нём не куролесил Неисцелимый яд, тоже обладало колоссальными запасами духовной энергии, но по ощущениям это было всё равно что две палочки заряда (всё ещё годен к использованию) в сравнении с полным зарядом аккумулятора, который только что выдернули из розетки. Иными словами, он сам стал чем-то вроде ходячего генератора энергии!
Интересно, можно ли считать, что, возродившись, он сменил бренную плоть, подвергнув костный мозг очищению? И что теперь он сам стал читером под стать главному герою?!
Впервые за долгие годы Шэнь Цинцю почувствовал себя достаточно компетентным, чтобы гордо нести звание попаданца, вместо того чтобы плестись в хвосте своих многочисленных предшественников – путешественников во времени!
Вынырнув из потока мыслей, Шэнь Цинцю прислушался к докучливой болтовне Лу Лю:
– Демоны всё чаще вторгаются в мир людей, и нам всё тяжелее справляться с их нашествиями. Какие только твари не проникают сюда, и я опасаюсь, что грядёт великая битва… Ох, боюсь, я забыл спросить имя вашей милости!
«Ха-ха, ваш покорный слуга – лишённый таланта мастер меча Сюя с Центральной равнины, глава пика Цинцзин хребта Цанцюн…» – по счастью, эти слова не успели достичь гортани, когда он спешно дал им от ворот поворот. Чёрт, едва не прокололся – он чуть не выдал им своё былое имя. Не в силах придумать ничего с ходу, он, мгновение помедлив, произнёс два слова:
– Цзюэши Хуангуа, Непревзойдённый Огурец.
Сразу после этого Шэнь Цинцю выскользнул из чайной, оставив полный зал остолбеневших от неожиданности людей.
Спустя некоторое время новоприбывший озадаченно пробормотал:
– Что он только что сказал? Непревзойдённый… чего?
– Непревзойдённый… Удалец?! – догадался Лу Лю.
– А может, Непревзойдённый Гордец? – предположил другой.
Тем временем Шэнь Цинцю успел пройти от силы несколько чжанов, когда ноги вновь едва его не подвели, стоило ему услышать это многоцветье версий.
