98
0Он наставлял нас, что не подобает пререкаться с невоспитанными детьми, – лишь поэтому мы до сих пор терпим подобное поведение. Ты уже всё высказала? Тогда поди прочь и не мешай нашей трапезе, а то у меня аппетит пропадает от одного взгляда на тебя! – Взяв чашку с ближайшего стола, она выплеснула её под ноги сопернице.
Молодая госпожа Дворца отпрыгнула, но всё же не успела увернуться, и несколько капель чая попали на подол её одеяния.
– Ах ты, ведьма! – взвизгнула она.
Мин Фань больше не мог притворяться, будто увлечён едой. Швырнув палочки на стол, он угрюмо усмехнулся:
– Не думай, будто мы тебя боимся только потому, что ты – дочь старого главы Дворца. Ты – всего лишь избалованная папенькина дочурка. Ни твоё старшинство, ни уровень совершенствования не достойны уважения – единственное, чем ты можешь похвалиться, так это умением выводить людей из себя. Думаю, что тут есть только одна ведьма, и она стоит прямо перед нами. Ты позоришь свою школу подобным поведением!
Шэнь Цинцю пребывал в полнейшем шоке.
При нём его ученики не проявляли никаких иных черт, кроме покорности и послушания, – в его присутствии они бы и пукнуть не посмели. Про таких говорят: «Велишь покормить кур – собаку вывести не решится». Когда он поручал им готовку, они даже кашу доварить как следует не отваживались – но едва оказались на «вольном выпасе», так языки у них развязались будь здоров!
Молодая госпожа Дворца побледнела от гнева. Ко всему прочему, она ещё и припомнила, что, по словам Цинь Ваньюэ, эта мелкая ведьма с ангельским личиком долгие годы была соученицей Ло Бинхэ – да не просто товарищем по играм, а кем-то вроде сердечной подруги! Ненависть, круто замешанная на зависти, окончательно затмила ей разум, и в воздетую руку молодой госпожи Дворца скользнула чёрная тень, подобная выползшей из рукава ядовитой змее.
Ма-а-ать! Ещё одна плеть!
Видя, что вот-вот начнётся заварушка, сидевшие на первом этаже посетители с беспримерной скоростью поспешили к выходу. Стоявший у них на пути Шэнь Цинцю отметил, что все они до странного невозмутимы: похоже, для жителей Хуаюэ происходящее было совершенно обыденным явлением. Подавальщик даже неведомо когда успел наклеить на столб счёт за еду и выпивку, прежде чем удалиться.
Молодая госпожа Дворца как-никак была любимой дочерью старого главы, а потому он самолично передал ей боевые техники своей школы. К тому же её оружие обладало исключительными свойствами – удары этой плети были на редкость стремительны и жестоки. Нин Инъин же была всего лишь младшей ученицей пика Цинцзин, с которой старшие братья привыкли сдувать пылинки, – опасности, встреченные ею на жизненном пути, можно было перечесть по пальцам, а боевого опыта у неё почитай что и вовсе не было.
