46
0При взгляде в эти чистые глаза в памяти Шэнь Цинцю что-то промелькнуло, однако стоило ему попытаться сосредоточиться на этом, как мозг взорвался болью. Не в состоянии это выносить, Шэнь Цинцю издал протяжный стон, уткнувшись носом в землю, и со всей силы ударил по ней кулаком.
Его тотчас приподняли за ворот и, с силой надавив на нижнюю челюсть, что-то влили в рот. Язык занемел от кислой отрыжки, не давая распробовать вкус жидкости, но, должно быть, это и к лучшему – едва ли он того стоил. Поперхнувшись, Шэнь Цинцю хотел было всё это выплюнуть, однако незнакомец зажал ему рот. По контрасту с резкими движениями его голос звучал необычайно мягко:
Кадык Шэнь Цинцю заходил вверх-вниз, и он в самом деле непроизвольно проглотил бóльшую часть неведомой жидкости, остаток которой струйкой потёк из уголка рта, после чего, склонив голову, принялся яростно кашлять. Незнакомец терпеливо дожидался, пока он откашляется, бережно похлопывая его по спине.
Самым поразительным было то, что стоило Шэнь Цинцю проглотить эту неведомую субстанцию, как боль от лютующих кровяных паразитов тут же сошла на нет.
Хоть теперь он чувствовал себя не в пример лучше, его сердце, напротив, сжалось от недоброго предчувствия.
– Чем ты меня только что напоил? – схватив незнакомца за ворот, потребовал Шэнь Цинцю.
Тот невозмутимо разжал захват палец за пальцем и отвёл его руки от своей груди.
– А теперь болит? – с лёгкой улыбкой поинтересовался он.
Что правда, то правда – боль ушла, но именно этот факт и беспокоил Шэнь Цинцю: ему прежде никогда не доводилось слышать о противоядии от крови небесного демона!
По мере того, как к языку мало-помалу возвращалась чувствительность, железистый привкус во рту становился всё сильнее – настолько, что Шэнь Цинцю затошнило. В оригинальном романе значилось чёрным по белому: против крови небесного демона не действует ни одно средство.
Уравновесить её может разве что кровь другого небесного демона.
А он и впрямь везунчик: мало ему было отведать её дважды, так теперь он умудрился включить в своё меню кровь ещё одного небесного демона!
Уразумев всё это в полной мере, Шэнь Цинцю издал радостный вздох и отрубился, хлопнувшись лицом в землю.
Звук раздираемой плоти.
И сопровождающие его приглушённые отчаянные крики.
Шэнь Цинцю прижал пальцы к вискам, и его зрение постепенно прояснилось, явив леденящую душу картину.
Море крови. Горы трупов.
На фоне этих адских декораций недвижной статуей высился Ло Бинхэ. На иссиня-чёрных одеждах не видна была кровь, но багровые брызги запятнали половину бледного лица. Меч в его руке поднимался и опускался с ужасающей размеренностью, подобно какому-то кошмарному автомату.
