62
0Сидящий на платформе Ло Бинхэ был облачён лишь в исподнее, словно только что поднялся с постели: распущенные чёрные волосы растрепались, одежда в беспорядке, перекошенный ворот распахнут. На пепельно-бледном лице ярким пятном алели кроваво-красные губы. Глаза полыхали холодным блеском, источая тёмную подавляющую энергию. В руке он сжимал пока ещё зачехлённый меч, но, судя по его угрожающей позе, он был готов в любой момент пустить Синьмо в дело.
В семи шагах от него стоял бледный как смерть Лю Цингэ, на сжимающей рукоять меча кисти побелели костяшки.
Подняв твёрдый взгляд на невозмутимо сидящего на платформе Ло Бинхэ, он выплюнул:
Чэнлуань в руке Лю Цингэ прямо-таки светился от переполняющей его духовной энергии, наливаясь жаждой убийства. Шэнь Цинцю встревоженно переводил взгляд с одного на другого. Осознав, куда направлен меч Лю Цингэ, он в очередной раз почувствовал, как жалкие остатки его представлений о мире, что ещё цеплялись за существование, рассыпаются к чертям.
Правая рука Ло Бинхэ покоилась на его верном клинке Синьмо, сверкающее белизной лезвие которого уже наполовину покинуло ножны, левая же по-прежнему сжимала в объятиях человеческое тело.
Вернее сказать, труп: голова свесилась набок, безвольные, но сохранившие гибкость конечности болтались плетьми, тонкие нижние одежды соскользнули с плеча, оголив часть белой, словно бумага, спины.
– Что ты наделал? – выкрикнул Лю Цингэ.
Очевидно, этому видению теперь предстояло преследовать его до самой смерти. Когда Чэнлуань проделал в стене проход, зал казался пустым, за исключением слившихся за окружающей платформу завесой теней. Разумеется, Лю Цингэ ожидал найти там Ло Бинхэ, но он и подумать не мог, что тот будет не один!
Приподняв брови, Ло Бинхэ левой рукой перехватил обмякшее тело, крепче прижимая его к груди.
– А что я такого сделал?
От этого зрелища Шэнь Цинцю утратил дар речи. Оба – и живой человек, и труп, – едва прикрытые одеждой, скатились с импровизированного ложа, не размыкая объятий. С какой стороны ни посмотри, это никак не тянуло на что-то приличное!
Не произнося ни слова, Лю Цингэ сделал выпад. Так и не обнажив Синьмо, Ло Бинхэ отбил удар ножнами и, слегка отклонившись, избежал разящего удара всепроникающей энергии меча, бережно закрывая собою тело. Прежде невозмутимое лицо исказилось от гнева.
Лю Цингэ также осознал, что применение рассекающей боевой ци меча в столь маленьком помещении может повредить телу, так что, вернув клинок в ножны, он принялся сражаться с Ло Бинхэ, полагаясь лишь на собственную духовную энергию.
На протяжении этой схватки державшиеся на честном слове одежды тела, которое Ло Бинхэ продолжал заслонять собой, сползли до пояса, и его ладонь легла на голую кожу.
