67
0Даже Мэнмо было не по силам одновременно поддерживать огромных размеров барьер и человеческие образы, наделённые лицами, – кто бы мог подумать, что Ло Бинхэ окажется способным на это, да ещё сможет добиться столь точного отображения? Хоть Шэнь Цинцю и без того знал, что таланты его ученика не ведают границ, он не смог сдержать восхищённого вздоха: «Просто невероятно».
Направившись к выходу из рощицы, он набрёл на свою Бамбуковую хижину. По расположенным на разной высоте бамбуковым карнизам, мелодично журча, весело сбегали струйки воды, дробя лучи света на все цвета радуги. Опасаясь, что внутри он может повстречаться с Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю остановился, не решаясь приблизиться к двери. Некогда, коротая время, он исходил эту бамбуковую рощу вдоль и поперёк, а потому без труда нашёл укромный тенистый уголок, чтобы передохнуть.
Внезапно по палой листве зашуршали лёгкие шаги. Меж тенистых изумрудных стеблей бамбука показалась фигура облачённого в белое подростка лет пятнадцати.
Похоже, этот паренёк бежал трусцой всю дорогу сюда: лоб блестел от пота, нежное белое лицо раскраснелось – в целом эту картину нельзя было не признать умилительной. Линии бровей и черты лица ещё не заострились, придавая его облику вид цветущей невинности.
Шэнь Цинцю не удержался от вздоха сожаления: как давно ему не доводилось видеть столь лучезарного выражения на лице своего маленького ученика!
На протяжении ученичества на пике Цинцзин он с радостью носил белые одежды; после перерождения в тёмного повелителя демонов Ло Бинхэ облачался лишь в чёрное, будто превратившись в собственный негатив. И уж конечно, юношеская нежность и свежесть исчезли без следа.
Подойдя поближе, мальчик радостно воскликнул:
Шэнь Цинцю надёжно укрылся в тени, так что это восклицание никак не могло быть обращено к нему. Обернувшись, он увидел в конце мощённой камнем дорожки мужчину в одеянии цвета цин.
Застывшая среди сочной зелени стройная и изящная фигура этого воссозданного по памяти в Царстве снов Шэнь Цинцю сама походила на гибкий стебель бамбука. От его безмятежного лица веяло прохладной, словно чистый горный воздух, атмосферой бессмертия. Даже не совершая ни единого движения, он умудрялся производить впечатление возвышенности и отстранённости. Критически обозрев своего двойника со стороны, Шэнь Цинцю мог лишь поразиться точности сходства.
По части уровня притворства это просто верх совершенства!
Сотворив подобный шедевр, Ло Бинхэ воистину заслужил звание прямого наследника Мэнмо!
Казалось, стоявший в конце дорожки Шэнь Цинцю настолько глубоко ушёл в себя, что не замечал ничего вокруг, однако при приближении ученика он склонил голову набок:
– Десять кругов… закончены, – кивнул Ло Бинхэ.
