8
0Всё же давно он уже не был вынужден использовать свои ранее приобретённые навыки, но наконец понял, что его беспокоит. То, что во дворе дома периодически появляются вовсе не те, кто должны там быть.
Всё же, когда в одной машине сидят на переднем сиденье двое мужчин, да ещё долго сидят, по десять-пятнадцать минут, это уже точно навевает на мысли о слежке. А если ещё учесть, что Григорий их раньше никогда не видел в этом дворе, то дело вообще приобретает совершенно определённый поворот. А потом они сменяются на другую такую же пару…
Первая мысль у него, конечно, возникла, что КГБ снова что-то затеяло в связи с ним.
Неужто прошлый раз не научил их, и они осмелились на новую слежку? — удивлялся он.
Но нет, около дома странные люди были, которых тут не должно было быть. А вот когда он шёл по улице, никакого ощущения слежки у него абсолютно не возникало. И специально же ходил вдоль витрин, где легко поймать отражение того, кто за тобой идёт по другой стороне улицы. И поворачивал в неожиданных местах, и ждал потом, не пойдёт ли кто-нибудь за ним в этот узкий переулок.
Но нет, за ним слежки точно не было, либо она велась профессионалами такой высокой пробы, что ему их никогда в жизни не поймать. Впрочем, такие специалисты — это штучный товар, нет никакого смысла посылать их за подполковником, работающим старшим преподавателем в военной академии. Что бы они там себе не вообразили по поводу него… Таких посылают пасти резидентов ЦРУ или МИ-6.
Но за кем же они тогда следят в их дворе?
Наконец, седьмого ноября, когда он рано вернулся домой из академии по случаю праздника, он понял, за кем именно следят….
От подъезда отчалила машина Павла Ивлева, а спустя полминуты жёлтый «жигулёнок» с двумя молодыми людьми, что с утра привлек его внимание, выехал вслед за ней.
Подполковник испытал как облегчение от того, что в этот раз следят не за ним и, значит, он не влип снова в какую-то странную историю, так и встревожился из-за того, что кто-то следит за его соседом и хорошим другом Ивлевым.
Тем более что ему очень нравилось то положительное влияние, которое Ивлев оказывал на его сына Родьку. Павел был для Родьки натуральным кумиром, он очень часто с восторгом о нём говорил и даже цитировал его, что особенно потрясало подполковника. Когда ребёнок повторяет за кем-то целые фразы и даже целенаправленно старается их запоминать, это говорит об уровне уважения и даже почитания, которого достаточно сложно добиться.
А поскольку Родька цитировал сугубо положительные вещи, услышанные им от Ивлева, то, конечно, Григорий абсолютно не имел ничего против, чтобы их общение продолжалось. Более того, считал его чрезвычайно полезным для своего ребёнка.
