Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Делала вид, что разглядывает банки с рыбным консервами, а на самом деле "грела уши". На фразе про доктора сделав два шага в их сторону.

— Давай серьёзно. Про юбку. Мне без юбки нравится больше. И без кофты.

Слушательница явно засмущалась и отодвинулась. Но не ушла.

— На сгущёнку у меня вообще отдельные планы, — продолжал глумиться Кузьмин, поглядывая на тётку боковым зрением.

Лёля не сразу поняла, что тот откровенно хулиганит. Но теперь с трудом сдерживалась, чтобы не захохотать в голос.

— Так вот сгущёнку, если без одежды, использовать куда удобнее. И шоколад. Особенно если растопить, а потом капать им.

Так мееедленно.

Лёля уже давилась смехом. Тётка стала задним ходом отползать от них и спустя несколько секунд скрылась из виду.

— Шурка, ты хулиган! Загнал меня в краску!

— Тебе стыдно перед кем-то?

— Мне странно, что мне совсем не стыдно перед кем-то. Но если мы сейчас же не пойдём на кассу и не окажемся одни, я за себя не ручаюсь!

— Ого! Так вот, как это работает! Тогда бежим! По дороге берём все по списку.

Они закинули в тележку всё, о чем договаривались, на крейсерской скорости. Выскочили из магазина.

Почти бегом добрались до машины. В бессознательном состоянии Кузьмин дорулил до Лёлиного дома, припарковался, и они взлетели на третий этаж. Пакеты были забыты в коридоре. Этим двоим не понадобилась сгущенка.

Уже ближе к ночи Лёля сообразила, что тетради сами себя не проверят. Выползла из-под тяжёлой мужской руки. Села на кухне. Включила лампу. Попыталась сосредоточиться.

Её привычная жизнь летела в огромную пропасть с большой высоты. Было жутко и радостно одновременно.

Большим усилием воли она взяла себя в руки. Налила огромную чашку чая. Открыла детские работы.

Взяла ручку. Надела очки.

Александр очнулся несколькими минутами позже от звука входящего сообщения. Семченко советовался по вновь поступившему пациенту. Ответил интерну. Убедился, что дело не срочное и не требует его немедленного вмешательства.

Вышел в коридор. Тихо встал возле кухонной двери. Любовался. И боялся спугнуть накатившее ощущение, что он наконец дома.

Говоря Кузьмину о том, что с ним хотят познакомится её подруги, Лёля думала о другой стороне этой медали.

Рано или поздно ей придётся увидеться с его семьёй. Мама и отец — ещё пол беды.

Дочь будет у неё учиться. И тут мух от котлет нужно будет отделять всем. И ей, и Кате. А ещё двадцати девяти её новым одноклассникам. И всем коллегам. Вот задачка то. С бесконечным пока количеством переменных.

Можно было бы конечно "подумать об этом завтра". Но Склодовская была из тех, кто предпочитает иметь план. И план "Б" на случай провала первого плана.

Вот про то, как она будет рассказывать матери о своём новом мужчине, она даже думать не могла. Тут только Господь всемогущий мог управить.