Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Поэтому слабые духом взрослые используют не самые лучшие методы добиваться результата. А потом эти ученики приходят и работают с людьми. Результат налицо.

Тот доктор так и не зашёл к ней, как обещал. Лёля успела погрустить по этому поводу.

Зато зашёл её лечащий врач. Средних лет. Со следами былой смазливости. Разговаривал ласково, прям как доктор Айболит, но глаза то холодные и отстраненные, то масляные. И руки ледяные и жёсткие.

— Ну, что, голубушка, Ольга Владимировна Склодовская. Вы часом не Кюри? Нет? Ну, да какие Ваши годы. Рассказывайте, что может болеть у совсем молодой женщины.

Он долго слушал Лелино сердцебиение, бесцеремонно задрав на ней больничную рубаху. Из его рук очень хотелось вывернуться.

По его словам выходило, что у Лёли в её тридцать четыре просто не может быть проблем со здоровьем. А вчерашнее состояние она себе надумала. Побеспокоила людей. И вот сейчас продолжает отрывать этого самого Виктора Алексеевича Краснова (судя по беджику, кандидата медицинских наук) от великих свершений на медицинском поприще.

От вопросов, почему она ещё и "не Кюри" Лёля за все годы успела и устать, и перестать обращать на них какое-то внимание.

Её отец, носитель и единственный наследник фамилии, был контр-адмиралом на Северном флоте. И кандидатом технических наук. Дед — профессором Московского университета.

Но к Марии Склодовской их семейство вряд ли имело прямое отношение. Прадед работал в порту в городе Велиж Смоленской губернии. Где обладателей польских и еврейских фамилий на "-ский" было в базарный день пятачок пучок, как говорил отец.

Сомнения в пролетарском происхождении семьи всё же закрадывались. Едва значимые детали в историях, рассказываемых родственницами по папиной линии, наводили на мысль, что всё было не так просто, как написано в биографиях деда и прадеда.

Взять хотя бы рояль, который стоял в доме прадеда и прабабки. И под которым было место детских игр двоюродной сестры деда тёти Эмилии.

Конечно же Лёля не удержалась. Прочитала всё, что было доступно про известную всему миру Марию Соломею Склодовскую-Кюри. И даже была в её музее в Варшаве.

Нашлись, конечно, некоторые параллели. Ведь отец Марии был учителем математики. Именно о поездке Марии в Париж в университет, когда той пришлось ехать в вагонах третьего и четвёртого классов, думала юная Оля Склодовская, направлявшаяся после окончания школы из Североморска в Москву к бабушке и дедушке.

Поступать.

— Ну, вот, Ольга Владимировна, сделаем Вам полное обследование. Сегодня ЭКГ с нагрузкой, завтра УЗИ утром, потом Холтер, — потирал ладони лечащий врач, — Вот, Степченко, Вы сделаете УЗИ, — Краснов ткнул пальцем в худого бедного юношу-интерна, мнущегося рядом. А Вы, Вересова, проследите за ЭКГ.