Проклятое дитя

А это значит, что она уже не может себе позволить то, что позволяла в детстве, в особенности принимать в своей спальне мужчину, которым был Хасин. И пусть она еще не воспринимала его — да и вообще никого — подобным образом, факт остается фактом: Бастард — молодой мужчина, а она — юная девушка.

— Я доверяю тебе, — в последней попытке уговорить его, с улыбкой прошептала Анна, зная, что он не поймет ее неправильно и не расценит ее предложение как порочащее ее репутацию.

— Никогда не доверяя демону, моя Амани, — хмыкнул Хасин. — Мы — сама суть обмана и порочности. И пусть второе тебе еще не знакомо, — хмыкнул юноша, — но это только пока.

— Я видела разные пороки. В зеркале, что ты подарил мне.

— То пороки сердца, души. Я а говорю о пороках…иного характера.

Анна не понимала его слов, что заставляло Хасина думать о том, какое же она все еще дитя. И даже ее сестра-ровесница куда старше в плане опыта и понимания многих вещей, которые саму Анну обходили пока стороной.

— Но ведь ты меня не обидишь? — по-своему поняла его слова принцесса.

— Никогда, — тихо прошептал Хасин, беря ее руки в свои ладони, касаясь их губами, не отрывая при этом взгляда от ее сияющих глаз.

— Тогда я буду ждать, — тихо прошептала Анна, с сожалением убирая руки и торопливо направляясь в сторону выхода из бального зала вслед за сестрой.

Перед ними обеими склонились в поклоне, так же как и перед каждым членом королевской семьи. Перед самой дверью Анна обернулась, но демона уже не было среди тех, кто провожал ее взглядом.

Впереди Анны шагала Лили. Именно шагала — зло, резко и размахивая руками, сжатыми в кулаки. Девушка едва замечала сестру, думая о своем. Привычно пожелала матушке спокойной ночи и свернула в свои покои. Но даже не успела войти в живую дверь, как оказалась резко остановлена гневно взирающей на нее сестрой.

— Мне больно, Лили, — спокойно и как-то устало произнесла Анна, вырывая руку из болезненного захвата сестры.

— Я тебе никогда этого прощу, слышишь? — прошипела принцесса ей в лицо.

— Ты многого мне не можешь простить, — все так же равнодушно ответила девушка. — Хотя я ни в чем перед тобой не виновата: ты сама придумала мне проступки, сама же в них поверила. Но я отказываюсь быть виноватой.

— Это для всех вокруг ты можешь быть забитой девочкой, — продолжала бесноваться Лили. — Я же вижу тебя насквозь! Маленькая тварь!

Анна не была удивлена словами сестры, ее тоном, оскорблениями, пусть сама впервые столкнулась с этим — зеркало показало ей слишком много из того, о чем она не желала бы знать. Но не узнай она правду, сейчас была бы в шоке и пыталась бы лихорадочно вспомнить, в чем же так виновата.

— Ты испортила мне праздник!

— Это наш праздник, Лили, наш — мой в том числе. И я ничего тебе не портила.