Проклятое дитя

Перечитывая строки короткого послания, Анна не заметила, как воспитательница вернулась в спальню, где раскрыла свертки, и только ее восторженный вздох оторвал девушку от лицезрения слов на бумаге, в которые еще не верилось. Принцесса шагнула в спальню и замерла перед постелью, где были разложены подарки от Хасина.

Невероятное, потрясающее своей яркостью, красотой и оригинальностью платье кроваво-красного цвета. Без бретелей и рукавов по демонской моде, узкий корсет, не оставляющий воображению и скромности ни шанса, и шикарная воздушная многослойная юбка, усыпанная по подолу рубинами и бриллиантами. Ничего подобного девушки никогда не одевали на свой первый бал — не в Дарнасе. Это всегда было невесомое воздушное платье пастельных тонов, изящное и женственное, подчеркивающее юность и молодость девушки, ее свежесть и красоту. Но подобный цвет и фасон не носили даже замужние женщины, это был нонсенс — выглядеть настолько контрастно. Это был вызов.

К платью прилагались украшения для волос и прекрасное ожерелье, должное обхватить шею и ключицы паутиной черного метала с вкраплениями бриллиантов и рубинов. А еще короткие кружевные перчатки для ладоней и запястий тоже черного цвета.

— Леди Мирай, — с твердой решительностью, которой вдруг загорелись глаза Анны, начала девушка, — вы мне поможете?

Леди несколько растерянно смотрела на предлагаемый наряд. Он был…вызывающим, и это было мягко сказано! Но бросив взгляд на воспитанницу, он вдруг заразилась той же уверенностью, которой сейчас была переполнена юная девушка. Всегда, всю жизнь это дитя было в тени, и не пришла ли пора выйти на свет? Показать себя во всей красе во всех смыслах? Показать, что и у нее есть характер и нрав, что она тоже достойна внимания и восхищения, что она ничуть не хуже сверкающей Лили?

— Да, Ваше Высочество, — решительно кивнула немолодая женщина, уверенно улыбаясь вдруг стушевавшейся и засомневавшейся Анне. — Смелее, — мягко коснулась ее подбородка леди Мирай, заставляя ее гордо поднять светловолосую головку.

Глаза Анны загорелись решительностью, и она уже без сомнений кивнула.

— А мы успеем? — снова появилась причина волноваться, ведь бал уже начался.

— Какая разница, — впервые проявляя легкомысленность — и признаться честно, это понравилось невероятно — пожала плечами леди Мирай, улыбаясь все уверенней. — Это Ваш бал, Ваше Высочество.

Женщина была рада, что они обе решились на подобное безумство. Но она вдруг вспомнила собственную юность. Когда волнение охватывает перед каждым праздником, и ты лихорадочно продумываешь свой наряд. Когда тебе не терпеться оказаться в толпе гостей, общаться и веселиться, танцевать и смеяться.