0
0Да и хотелось.
— Я их ждала, — начала она. — Как ждала! Вся команда свидетель. Торт сделала со словами «Добро пожаловать» по самой середине… В холодильнике стоит. Каравай был, ты сама видела. Соль на верхушке. Ты же знаешь, я перегрузок совершенно не выношу, а пока тормозили, из камбуза не вылезала фактически, даже Гришку моего отключила. Всё сама. Правда, Кирочка Ткаченко немного помогала, она это любит. Потом вышла к тамбуру, а как увидела — каравай Кирочке, а сама сюда. Плохо мне, просто не могу. Такое впечатление, словно в детстве снились, в кошмаре.
— А вы их разве на Земле не видали? — удивилась Снежина.
— Там у нас, на базе, другие были, двигатели монтировали. Милые такие, с тремя ногами, аккуратные, глазастые. А этих я как увидела — каравай Кирочке сунула и бежать. Даже стыдно, но ничего с собой поделать не смогла. Ой, идёт…
Тётя Миля непроизвольно зажмурилась. Вцепилась пальцами в край стола — даже суставы побелели.
Снежина обернулась. Мимо открытой двери прошла хвостатая жаба. У жабы были длинные тонкие руки. Она жестикулировала ими, объясняя что-то семенившему рядом Малышу.
— Ты иди, — произнесла тётя Миля тихо, не открывая глаз. — Мне самой стыдно, ты не думай. Только пирожок сверху возьми, из белой кастрюли. С рисом и яйцами.
Снежина вздохнула, мотнула головой, рассыпав по плечам чудесные волосы, открыла шкаф и взяла из белой кастрюли пирожок.
— Это очень крупные учёные, — сказала она.
— Я знаю, — согласилась тётя Миля. — Во мне животный атавизм пробудился.
— Вы к ним обязательно привыкнете, — утешила её Снежина. — Можно ещё один пирожок?
— Возьми. Только один. Скоро обед.
В буфетную заглянул Христо.
— Извините, — сказал он. — Снежина за схемой пошла, а я жду. Извините. — У Христо печальные карие глаза и подвижные брови, движущиеся в такт губам. — Извините, — повторил он ещё раз.
— Мы пошли. — Снежина отломила практиканту половинку пирожка. — Всё будет хорошо.
В коридоре Снежина вспомнила, что хотела пить, но возвращаться не стала.
В два тридцать громыхнул гонг. Загребин купил его в Рангуне, когда был в отпуске. Такого гонга не было больше ни на одном корабле. С боков его поддерживали хоботами слоны из тикового дерева. В гонг любили бить роботы. Даже чаще, чем нужно.
Снежина подошла к зеркалу. Зеркало у неё в каюте было похоже на грушу или на голову императора Франции Луи-Филиппа, каким его рисовал Домье. Зеркало придумал какой-то умник из Института интерьеров. Снежина предпочла бы самое обычное, круглое или четырёхугольное.
Снежина поглядела в зеркало и понравилась себе. Она не была самовлюблённой. Просто Снежина настолько красива, что даже сама это признавала. Причёсываясь, она вдруг улыбнулась. «А ведь и мы им не нравимся, — подумала она. — И я тоже для них уродлива».
