0
0Роботы занимались ремонтом приборов, пострадавших при толчке. Тётя Миля спрятала разбившуюся чашку, уже третью, в шкаф. Потом попросит Кирочку склеить — у неё золотые руки.
Вынужденная пауза нарушила размеренное течение жизни «Сегежи». Свободные от вахт собрались в кают-компании, в десятый раз читали отчёт разведчика, разглядывали фотографии. Малыш пытался убедить Кудараускаса в том, что жители Синей планеты — потомки атлантов. Кудараускас, человек трезвый и сухой, обстоятельно доказал Малышу невозможность подобного допущения, чем укрепил Малыша в решимости разрабатывать эту гипотезу.
Баков поднялся на мостик со списком повреждений и убытков, нанесённых большим прыжком. Вид у него был виноватый, и кончики усов обвисли. Капитан список читать отказался, спросил только, не попало ли в него что-нибудь незаменимое.
— Как вам сказать… — начал Баков.
Капитан понял, хмыкнул и произнёс:
— Я ведь тоже старпомом летал. Недавно ещё. Переживал. Мы как-то в метеоритную бурю попали. Не в поток — в самую настоящую бурю. Бьются метеориты о корпус, мебель гнётся; куда ни поглядишь, летят осколки корабельного имущества. А надо вам сказать, Алексей Иванович, судно наше было каботажником: Луна, ближние планеты — и домой. Так капитан наш, Паплиян — не слышали о таком? — он сейчас на Земле, во Втором управлении…
Павлыш сказал по внутренней связи:
— Корона Аро хочет поговорить с вами, капитан.
— Слушаю, — обернулся к видеофону капитан.
Аро лежал на подвесной койке, до подбородка закрытый простынёй. Веки его набрякли и почернели.
— Мне уже лучше, Геннадий Сергеевич, — проговорил Аро. — Я хотел извиниться за задержку, вызванную моей слабостью.
Загребин постучал сигаретой о край пепельницы, улыбнулся и сказал:
— Надеюсь, вам скоро будет ещё лучше.
— Мне уже лучше. Я думаю, можно начать манёвр.
— Это мы сейчас увидим, — сказал капитан. — Павлыш, как ваше мнение?
— Рано ещё, Геннадий Сергеевич. — Павлыш приблизил лицо к экрану видеофона. — И корона Вас со мной согласен. Я думаю, корона Аро несколько возбуждён…
— Ясно, — решил Загребин, — отдыхайте. Время у нас есть. Они ждали год, подождут ещё несколько часов. — Он отключил видеофон и сказал вошедшему Бауэру: — Прискорбная задержка. Я всё отлично понимаю, а вот хочется сразу рвануть туда. И собственными глазами посмотреть.
— Да, странное чувство, — согласился Бауэр. — Как будто можем опоздать.
— И всё-таки нам повезло, — сказал Загребин, — что мы шли на Титан. А если бы «Агра» оказалась на нашем месте?
Потом Геннадий Сергеевич завёл длинный разговор о том, что делать на корабле после посадки.
— Уровень радиации смертелен. Работать будем в скафандрах высокой защиты. Подготовить дополнительные шлюзы на выходах.
