0
0— Ну вот, — заговорил Кудараускас, который до этого молча сидел у экрана, на связи с катером Бакова, — сначала Совет принимает постановление об отмене всех войн, а потом требует оружие для войны.
— Они правы. И они лучше нас знают, с кем мы имеем дело.
— Капитан, — сказал всё ещё стоящий у двери корона Аро, — вы дали горячности увлечь себя. Нельзя решать космические проблемы со своей человеческой точки зрения. Вы чувствуете симпатию именно к той группе людей, в спасении которых вы принимали участие. Люди, находящиеся в подземелье, не меньше спасённых вами заслуживают жизни. Основное требование галактических экспедиций — не вмешиваться, никогда не вмешиваться во внутренние дела других миров. Любое вмешательство чревато нарушением естественного хода развития цивилизации. Вы это знаете, и я это знаю, и Кудараускас это знает, но когда мы доходим до дела, оказывается, что личные сомнения и склонности перевешивают. А если бы жители Муны не были так похожи на людей? Если бы были отвратительны вам, как мы, например, стали бы вы так же волноваться об их судьбе?
— Да, — решительно произнёс капитан, — вы знаете, что стал бы. Кстати, вы мне не отвратительны.
— Я тоже погорячился. Извините меня, капитан, — сказал Аро и покинул мостик.
— Они на подлёте, — предупредил Кудараускас.
На небольшом экране появился повисший над «Сегежей» диск катера.
— Ну, как там у вас, Баков? — спросил капитан.
— Встретьте нас у входа.
Загребин обернулся к Кудараускасу.
— Останешься здесь, Зенонас. Мы будем разговаривать с ними в кают-компании. Со мной будут Бауэр и Баков. Включи внутреннюю связь, чтобы быть в курсе всех разговоров. Посматривай на купол. Система сигнализации в порядке?
— Угу. Только что проверял.
— Ну, я пошёл. В самом деле, встречу их у люка.
Встреча была похожа на официальную встречу глав дружественных (или недружественных) держав, как их изображали в учебниках истории.
Загребин занял своё место за обеденным столом, во главе его. По правую руку от него сел Баков, по левую — шахтёр Ренци и Пирра. За Баковым сидел Бауэр.
Басистый генерал, глава делегации подземелья, сидел на другом конце, рядом с ним был отрядник в поношенной форме. В дальнем конце кают-компании на диванчике устроились патриций и солдат из генеральской свиты при рации, которую он поставил на шахматный столик.
Снежина, у входа поздоровавшись с капитаном, попросила разрешения привести себя в порядок. В каюте её уже ждали тётя Миля и корона Вас со снадобьями и пилюлями, до которых он был большой охотник.
Снежине не хотелось выгонять из каюты друзей, и она разделась в душевой за матовой занавеской.
