0
0— Стой! — Павлыш схватил за руку Христо, который уже поднял кулак, чтобы ударить по двери. — Я же объяснил, надо сначала вернуться в нашу камеру. Как мы могли здесь очутиться?
Стук прекратился. Через минуту снова отдалённо бабахнул стальной гул, потом опять утих.
Павлыш подошёл к щели, подтянулся и с помощью Малыша перебрался в свою старую камеру. Потом втянул Девкали и Христо.
— Все в сборе? — спросил он. — Начинаем. Оружие спрятать. Как там?
— Молчат, — сказал Малыш. — Ну, сейчас мы как дадим по двери — сразу отзовутся.
Он первым пропрыгал к двери на одной ноге и ударил по ней кулаком.
…Когда Снежину увели, Антипин подождал ещё несколько минут, приведут ли в камеру Кори — Вапрас обещал. Но в коридоре было тихо, будто все покинули подземелье. Антипин подошёл к двери и постучал. Долго никто не шёл. Наконец дверь со скрежетом приотворилась, и охранник, стоя в коридоре, спросил:
— Где профессор Кори? Мой друг? Где он?
— Какой ещё Кори? Позвоню генералу. Погоди.
Вслед стражнику неслись удары в дверь.
Он позвонил генералу. Генерал был у себя.
— Господин Вапрас, — сказал стражник, — тут один из заключённых требует какого-то Кори. Что делать?
— Делай, что хочешь. Надоест — заткни глотку.
Стражник вернулся на пост к столику возле тамбура, присел. Хотелось спать. Солдату последнее время всегда хотелось спать. Стук в дверь, гулко носившийся по пустому коридору, раздражал и мешал сну. Солдат поглубже опустил на уши каску, но и это не помогало. Солдат не хотел затыкать глотку пленному. Воевать с ними — дело генералов. А то потом тебе же будет хуже. Но стук мешал спать. Стук бил по голове, и от него мозги становились ещё жиже. Стук надо было прекратить. Так с ума можно сойти. Солдат встал и пошёл к беспокойной камере.
— Ну, замолчал бы, — произнёс солдат, надеясь ещё как-то договориться с пленником. — Я ж тебя предупредил. Голова раскалывается.
Пленник выслушал слова солдата и снова начал говорить про своего Кори.
Солдат открыл дверь, вошёл в камеру. Пленник с большим кровоподтёком на щеке говорил какие-то угрожающие слова, обижался. Солдат посмотрел на него с некоторым сочувствием, хотел было даже уйти и оставить его в покое, но тут представил, как снова понесётся по коридору назойливый стук, и неуловимым профессиональным движением ударил пленника по голове загнутой рукоятью автомата. Пленник только успел приподнять руки и мягким мешком упал на пол. Солдат нагнулся, приподнял веко — жив. Солдат сходил на пост, принёс оттуда верёвки, связал пленнику руки и ноги, сунул в рот кляп. Делал он это быстро и привычно, вернее, он даже и не замечал собственных действий: руки сами связали пленного. Уж столько раз приходилось до войны это делать.
Выключил свет в камере — пусть спит.
Солдат выпрямился.
