После заката

И дальнобойные гаубицы, подчиненные Ставке, в бессильной ярости лупят по гриве: не нам, так и не вам! А кто-то еще пытается использовать последний шанс: пройти непроходимыми трясинами, и спасти…

Что там было, в тех гипотетических грузовиках?

Золото в самородках? Платина в слитках? Бриллианты и самоцветы россыпью? Давняя любовница товарища Жданова с пятью внебрачными детьми?

Да нет, не любовница… И не кто-либо еще, чрезвычайно ценный для партии и правительства…

Потому что останки людей, хоть бы и самых ценных для партии, никак не превратятся уже в наше время в ворох купюр, вынутый из засаленного ватника с обрезанными рукавами.

Не известна такая алхимия…

А я ведь молодец, мысленно похвалил себя Кирилл. Мо-ло-дец. Я расколол эту загадку, расколол чистой логикой! Потянул за тоненькую ниточку — два полка ополченцев, угодивших под Олонец — и размотал весь клубок!

Тут же, словно салютуя его торжеству, ударила молния — огромная, ветвистая, осветившая на мгновение округу мертвенным светом. От грома заложило уши.

И в короткий миг небесной иллюминации Кирилл увидел боковым зрением неподалеку, чуть в стороне от тропы Хошимина, человеческую фигуру.

Огромную, темную, бесформенную…

Кто же стучал? — не поняла Марина. Но очень быстро сообразила, — никто.

Холодильник! Холодильник «Самарканд», хранящий голову мадам Брошкиной — пришел срок, и компрессор заработал, а как шумно он включается, хорошо известно. Вот и приняла невзначай за стук…

Но где Кирюша? Волноваться еще рано, но мог бы уже и появиться… Она вышла на крыльцо, попыталась издалека разглядеть фары приближающегося ЗИЛа.

Ничего… Лишь вспышки молний раздирают мрак. И, что удивительно, во всем Загривье — ни лучика света, ни единого освещенного окна. Лишь в их доме… (Нет уж, дом не «их», мысленно поправила себя Марина, и никогда «ихним» не будет!)

Хотя… ничего странного. Если тут дома уже не раз горели от грозы, то вполне логично, что местные жители берегутся, — отключают свет, вывинчивают пробки… Кстати, не помешало бы и ей сделать то же самое. Выкупа́ть дом, превратившийся по твоей вине в пепелище, совсем не хочется.

Она прошла в кладовку, припомнив, что вроде бы видела там запас свечей. Не ошиблась: на полке лежала непочатая упаковка, и рядом вскрытая, почти пустая… Марина прихватила на всякий случай обе.

В кухне-столовой зажгла две свечи, поставив каждую в граненый стограммовый стопарик, вывернула пробку в электрощитке на пол-оборота, затем вторую… М-да… И как же наши предки при такой тусклости существовали?

Ничего, как-то жили, сумеет и она дождаться конца грозы.