1
0Он сутулился так, будто был доходягой, хотя на деле я прекрасно считывал его твердые и уверенные движения.
— Знаешь, приятель, — сказал он самодовольно, — за всю мою практику добыча еще никогда не приходила добровольно в руки. Это что-то новенькое.
Он остановился в паре шагов от меня, и его улыбка стала еще шире.
— Как раз кстати. Последний пленник, на котором я тестировал новые приемы, вчера скончался. Довольно быстро — видимо, сердце не выдержало. Так жаль, когда игрушки быстро ломаются, — тяжело вздохнул он. — А тут такой здоровяк подворачивается. На тебе есть, где разгуляться.
Остальные убийцы засмеялись. Видимо, это было их обычное развлечение.
— Давай сыграем в игру, — продолжал парень, теперь уже откровенно издеваясь. — Я тебе буду отрезать конечности по кусочку, а ты не будешь кричать. Если выиграешь — я тебя даже кормить буду. Хорошая сделка, правда?"
"Я молча слушал эту тираду, оценивая окружающую обстановку. Аура боли, пропитавшая это место, становилась все более отчетливой. Эти люди, действительно, мучили здесь множество жертв. Сотни невинных душ приняли смерть в этих стенах.
И что хуже всего — им это нравилось. Иначе вся тьма этого места не тянулась бы к ним, словно они были ее источником.
— Что, язык проглотил? — парень взмахнул кольцом перед моим лицом. — Или уже обосрался от страха? Бывает, не переживай. Страх — это нормально перед смертью.
Я посмотрел ему в глаза. В них не было ни совести, ни сожаления. Только предвкушение чужой боли. Эти существа давно перестали быть людьми. Они превратились в демонов в человеческих обличиях.
А я убиваю демонов.
Мой кулак встретился с его лицом раньше, чем он успел что-то предпринять.
— Шуу тафое? — прошамкал он сквозь сломанную челюсть, пытаясь подняться. — Шуу ты тафой?
— Ваш палач, — спокойно ответил я, доставая меч.
Остальные убийцы мгновенно среагировали. Кто-то бросился к оружию, кто-то попытался окружить меня, кто-то начал творить заклинания. Но было поздно.
Первым делом я решил проверить, насколько хорошо они владеют техниками Шейда.
Получилось у него примерно как у курицы, пытающейся летать.
Движения были угловатыми, ритм сбитым, а сами удары — предсказуемыми до неприличия. Я легко ушел от его выпадов и одним движением отсек ему голову. Кровь брызнула на стену, оставив в чем-то даже красивый узор.
— Ужасная техника, — прокомментировал я. — Шейд бы плакал, видя такое исполнение.
