Попал-не пропал

 — ну, туда, так туда, никакого пиетета перед этим узким проходом я не испытываю, хотя мандраж есть, не отрицаю. Делаю пару шагов вперед и слышу, как где-то раздаётся несколько ударов колокола.

Я шел по узкому проходу считал шаги. Двадцать четыре шага, это больше двадцати метров. Я даже представить не могу кому и зачем потребовались стены такой толщины. Проход привел меня в круглый зал-колодец, со всех сторон его окружали мрачные каменные стены, зато сверху проплывали облака и грело солнышко. Я остановился в самом центре, не зная и не понимая куда идти дальше, в зал вел всего один вход и он же служил выходом.

— Я пришел! Что дальше? — в пустоту, а скорее сам себе сказал я.

— Значит ты выбрал свою судьбу.

— Готов ли ты следовать предначертанному тебе Пути пока живешь и дышишь?

— Готов ли ты сгинуть в безызвестности?

— Готов ли ты всегда и при любых условиях…

— Даже перед лицом Смерти…

— С Честью нести гордое имя Благородного Искателя?

Из неприметных ниш в стенах выходили люди, а может быть и нет, в темных длинных плащах, с глубокими капюшонами на головах, в руках каждый из них держал по зажжённой свечи и не знаю, показалось мне или нет, но огонь этих свечей был абсолютно неподвижен и светил разного цвета пламенем.

Они выходили и каждый говорил свою фразу и только последнюю они сказали все вместе, хором. Если честно, то все это походило на какой-то дешевый спектакль, вот только я не забывал, что нахожусь не на Земле и в этом Мире есть Магия, а значит, вполне может быть, что то, что я наблюдаю, это совсем не спектакль для наивных и восторженных юношей, а что-то гораздо большее. Я хотел ответить, что готов, но не мог сказать ни слова.

— Прежде ты ответишь, посмотри, готов ли ты принять то, что многократно страшнее Смерти.

 — сказал тот человек, что стоял прямо напротив меня и снял с головы капюшон.

Честно скажу, единственное мое желание в этот момент было бежать отсюда без оглядки, но… ноги как и язык не подчинялись мне.

— Готов ли ты принять… — раздалось со всех сторон и каждый из присутствующих людей снял, кто капюшон, а кто и плащ целиком.

Это было и правда страшно, очень страшна. За время службы я успел повидать всякое, мне приходилось стрелять и убивать, я видел боль и Смерть, но такого ужаса я не испытывал и очень надеюсь, что никогда не испытаю, а еще… еще я очень надеюсь, что никогда не стану хоть в самой малости походить на этих людей… Лучше уж умереть, чем жить с ЭТИМ.

Нет, эти люди не были уродами, да и калеками их назвать язык не поворачивается, они были чем-то гораздо большим.

У того, что стоял напротив меня не было лица, вообще, как будто кто-то небрежным движением стер его, как у пластилиновой куклы. Правее от него стоял мужчина, абсолютно обнаженный и у него не было кожи, одна сплошная кровавая рана.