Была там еще пара парней, но они, как сказали девчонки, отдыхали и отсыпались после нелегкого дня. Посидели мы вполне душевно, все было, и шашлык, и водочка, и песни под гитару, и Инга к моим комплиментам отнеслась вполне благосклонно, загадочно улыбаясь. В общем, спать мы отправились уже под утро и не совсем уверенно держась на ногах.
Встали, само-собой, уже далеко за полдень и ни о каком путешествии к загадочной двери и речи быть не могло. Но день мы потратили не даром. Во-первых, определились, что разгадывать тайну металлической плиты, отправимся мы вдвоем с Пашкой — нечего там всей толпой делать.
Во-вторых, следуя советам опытных путешественников, хотя мы и собирались вернуться дня через три, собирались мы, как минимум на пару недель. Тут тебе и сухпайки армейские, и вода, и спальники, канистра бензина для генератора, да и так, много чего еще по мелочам набралось. Глядя, на медленно растущую гору вещей, я с ужасом представлял себе, как мы все это потащим на себе полсотни километров. На мои негодующие вопли Пашка только улыбался и предлагал расслабиться.
Смысл его спокойствия я понял только тогда, когда мы спустились в тоннель.
Тут тихонько стояло четыре, блин, а как они называются-то — трехколесные велосипеды, летом на таких по городу курьеры рассекают, и столько же специальных четырехколесных тележек. На пару из которых мы весь свой скарб и пристроили. На каждом велосипеде было закреплено по три довольно мощных светодиодных фонаря, запитанных от динамо-машины, установленной на переднем колесе, так что, ехать в темноте нам не придется, что уже совсем даже неплохо, главное, педали крутить не лениться. Провожали нас всем табором, Алиска даже всплакнула, словно на войну провожала, а Инга послала мне воздушный поцелуй и кинула многообещающий взгляд.
Тоннель? А что тоннель, здоровая каменная труба, на удивление чистая и прямая, без всяких там валяющихся отколовшихся кусков, трещин и ни малейшего следа воды, в общем, чисто, сухо и тепло, идеальные условия для передвижения. Не ясно только, почему чем дальше мы продвигаемся, тем настроение становится все хуже и хуже, а самый чувствительный орган сжимается в предчувствии крупных неприятностей, а ведь и парни, и девушки уже не единожды этой дорогой ездили и ничего, никаких проблем.
А вот Пашке все по барабану, едет себе, мечтательно улыбается, наверное, вспоминает как с Алиской всю ночь прощался, котяра, разве что только не облизывается.
Вот так мы и катили не спеша, Пашка о чем-то всю дорогу мечтал, а я никак не мог понять, что именно меня во всей этой истории напрягает.
Почти полсотни километров, даже на велосипеде и в почти идеальных условиях, это все же полсотни километров и есть.
3
0
