Подаренная чёрному дракону

- Это? - отложив платок, он пальцем подцепил бусы из сухой рябины. - И это тоже?

- Да, - мне стало не по себе, словно он не в шкатулке моей рылся, а в душе.

- И чем же это ценно?

- Подарок, - и тут я вспомнила того мальчика, что несмело протянул мне их в день, когда мне исполнилось семь лет. Юнор! Он бегал со мной в детстве на пруд, хотя и был значительно старше. А потом он словно исчез, отстранился. Почему? Я не помнила. Слишком мала была. Но его место занял Густов.

- А это? - Дьярви вырвал меня из мимолётных воспоминаний.

В руках супруга я увидела тряпичную куколку.

- Кухарка меня учила, это оберег.

- Кухарка? И отчего же он оберегает?

- От злых духов, живущих в темноте под кроватью и в шкафах. Я очень боялась в детстве оставаться ночами одна в комнате. Однажды старая Теми, бабушка Густова и

Ули, услышала как плачу. Она приносила мне молоко на ночь. Под кроватью кто-то скрёбся, сейчас я понимаю, что мыши, но тогда даже ноги боялась на пол спустить. Эта добрая женщина села рядом со мной и научила создавать такие обереги.

Я внимательно вглядывалась в его лицо, желая понять, сочтёт ли он мой рассказ глупым и наивным.

- Это действительно сокровища. Но, где драгоценности, разве у тебя нет камней и золота?

- Нет, - я пожала плечами, - к чему оно мне? Счастья в них нет.

- Возможно, ты и права. Но жене генерала подобает что-то существеннее бус из сухой рябины, - подойдя к сундуку, он отворил замок непонятными мне действиями и откинул крышку. Примерно минуту Дьярви что-то целенаправленно искал и вдруг улыбнулся. Крышка сундука захлопнулась. Вернувшись ко мне, супруг взял мою руку и защёлкнул на запястье тонкий изящный золотой браслет, украшенный изумрудными подвесками.

- Вот такой дар я послал бы тебе в качестве подарка невесте. Это извинения, Розанна. Мне стоило быть внимательней к девушке, что отдали мне как трофей. Это помогло бы избежать столько ошибок, - подняв мою ладонь, он поцеловал её, касаясь губами костяшек пальцев. - Пойдём ужинать, моя розочка, я очень устал и хочу покоя.

Спускаясь ранним утром в большой зал приёмов, я поняла, что жизнь вокруг меня стремительно меняется. На пути мне не встретилась ни одна женщина с невымытыми кудрями. На головах служанок красовались аккуратные пучки волос, из которых не торчала ни одна волосинка.

Мальчишки щеголяли с низкими хвостиками. Но главное, от всех пахло одинаково хорошо моим сиреневым мылом. Кажется, не зря я всю весну старалась.

Настроение резко подскочило вверх. Всюду слышались тихие разговоры. Женщины отмывали полы, снимали старые обесцветившиеся гобелены и портьеры.

Замок наполнялся светом.

"Мяу" - из-за угла вышел довольный Мрак. Завидя меня, усатый друг распушил хвост и вальяжно прошёлся вперёд. Потёрся о мои ноги и позволил почесать ему за ушком.