P.S. Ненавижу тебя

Начнешь замечать то, чего не видела раньше: например, что ведет он тебя не в ресторан, а в дешевую закусочную, и что продуктами закупается в супермаркетах эконом-класса. Встречаясь с друзьями, ты будешь невольно сравнивать его с ними и подмечать, что он не дотягивает до их уровня. Ты начнешь видеться с ними реже, пытаясь защитить себя и свои чувства. Со временем, он начнет тебя раздражать тем, что из-за него ты лишилась той жизни, к которой привыкла: красивой одежды, новой машины, поездок. Да, Таша, ты этого лишишься, потому что мы с отцом не станем спонсировать ваши обреченные на провал отношения. Начнутся скандалы, возможно, он даже ударит тебя, потому что так уж он воспитан…

— Хватит! — я ударяю кулаком о стол и стискиваю зубы, чтобы побороть боль и горечь от ее слов. Плакать не хочется. Хочется выскочить из-за стола и сбежать. Куда угодно, лишь бы остаться одной и не слышать всего этого.

— А теперь послушай, чем твой порыв анархизма обернется для нашей семьи, — не обращая внимания на мою вспышку, продолжает мама, — Наши лучшие друзья перестанут с нами общаться. Это случится так или иначе, потому что отставку своего единственного сына Тайра и Кларк не простят. Договор о партнерстве будет расторгнут, убытки будут исчисляться сотнями тысяч. Отцу придется вновь пропадать в офисе сутками, потому что преемника у него нет. Если ты не знаешь, Гордон всегда мечтал о втором ребенке, сыне, — в ее глазах мелькает несвойственное ей выражение уязвимости, но мгновенно пропадает. — Но, увы, наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями — родить я не смогла. Поэтому мы так радовались, когда ты стала встречаться с Айзеком. Он достойный парень, толковый, целеустремленный, из уважаемой семьи. Когда ты наиграешься со своим новым увлечением, ты сможешь по достоинству его оценить, но будет уже поздно. Именно поэтому я не дам тебе совершить ошибку, Таша.

— Это нечестно, мам. Мне жаль, что у меня нет брата, но нечестно делать меня заложницей ваших ожиданий.

— У нас у всех ей долги: перед обществом, перед детьми, перед родителями. Мой долг как матери — уберечь тебя от глупостей, твой дочерний долг — прислушаться ко мне и подумать о ком-то кроме себя. Мы несвободны с рождения, кто бы что не говорил — запомни это, Таша.

Мама отодвигает от себя чашку и в течение пары мгновений сверлит глазами область моего лба, словно насильно хочет вложить в него мудрость.

— В пятницу вечером мы летим в Орландо. Билеты уже куплены, поэтому советую паковать чемодан.

Задохнувшись от возмущения, я вскакиваю со стула. Мой взгляд мечется по стенам, пытаясь найти точку визуальной опоры, потому что на маму сейчас я смотреть не могу.

— Я никуда не полечу.

— Ты полетишь, Таша, даже если мне придется тебя связать и силой запихнуть в самолет.