1
0— Тебе было страшно этим заниматься? Ведь… это противозаконно и тебя могли забрать в полицию.
— Полиции я боялся не так сильно, как того, что могу убить. Однажды я ударил одного должника, а он неудачно упал и ударился головой о стену. Было много крови и мне стало по-настоящему страшно. Я не знал, как буду жить, если он умрет. К счастью, он выжил.
Я опускаю взгляд на ладони и вижу, как они дрожат. Эту дрожь передается телу, и через пару секунд меня колотит так, что начинают постукивать зубы. Вдохнуть не получается — в груди вновь разбухает знакомый ком, и перед глазами темнеет.
— Таша, — Джейден касается моей спины, во взгляде плещется тревога. — Я тебя напугал.
Я судорожно кручу головой, пытаясь вернуть себе самообладание, заранее зная, что в ближайшие несколько минут это вряд ли возможно. Мне слишком хорошо знакомо это состояние, преследующее меня на протяжение тринадцати лет.
— Это я виновата, — выходит из меня сдавленным хрипом. — Это все из-за меня.
— О чем ты говоришь, Таша? — Джейден перехватывает рукой мою талию и разворачивает к себе. — В чем ты виновата?
— В том, что это случилось. В том, что вы уехали… В том, что жил так.
— Глупости, Таша. Ты здесь не при чем…
— Это я во всем виновата, — лицо Джейдена расплывается перед глазами, к горлу подкатывает спазм тошноты — еще один симптом моей боли. — Я виновата… мне нужно было… это я виновата. Прости меня… Прости. Прости меня.
Рыдания беспощадно пробивают себе путь наружу из недр моего тела, заставляя бешено содрогаться. Контролировать их не получается: когда я зажимаю глаза ладонями, слезы льются из носа и рта вместе со всхлипываниями.
— Ты не должен был тогда уезжать… Я не должна была тебя отпускать. Если бы я была сильнее, ты бы не разбил эти чертовы куклы. Ты бы остался со мной.
— Таша, — я чувствую, как Джейден гладит меня по лицу и прижимает к себе. — Тебе было девять. Это был мой выбор. Ты не виновата.
— Я знаю, что виновата.
— Нет, ты не виновата. Ты должна слушать меня. Ты не виновата. Слышишь? Не виновата. Я все решил сам.
Я не знаю, сколько времени мы так просидели: я, рыдая впервые за тринадцать лету на плече у Джейдена, и он, терпеливо убеждая меня в том, что в случившемся нет моей вины. Знаю только, что достаточно для того, чтобы тот груз, который давил на меня столько лет и с которым не могли справиться именитые психотерапевты, меня, наконец, отпустилю
— Как тебе вот это? — Кристина трясет перед моим лицом вешалкой, на которой болтается что-то полупрозрачное и зеленое.
— Ты это мне предлагаешь или себе?
— Себе. Думала, надеть ее на вечеринку Хэллоуин, — она прикладывает ткань к себе, заставляя меня фыркнуть.
— Если ты будешь весь вечер носить подмышкой тыкву, то бери.
