P.S. Ненавижу тебя

Тебя когда нибудь трахали возле стенки?

Я не могу ничего ответить, потому что в этот миг меня ослепляет оргазм. Как огромная волна, он накрывает с головой, размывая тело на стонущие атомы. Я пытаюсь ему сопротивляться, потому что получать наслаждение от происходящего неправильно, потому что Джейден со мной груб, и потому что сейчас я олицетворяю собой все, что мне омерзительно, но ничего не могу поделать. Впервые в жизни физиология оказывается настолько выше меня.

Пульсация внутри меня все еще не хочет стихать, но сознание постепенно освобождается и возвращается в реальность. Я открываю глаза и чувствую, что щеки мокрые. Впервые за много лет я плачу. Словно в подтверждение, что мне это не показалось, из легких вырывается всхлипывание, от которого содрогается все тело. Джейден замирает позади меня и на секунду воцаряется тишина. Его ладонь ложится мне на плечо, и он разворачивает меня. И я захлебываюсь новым всхлипыванием, потому что он смотрит на меня точно также, как смотрел много лет назад, когда мы еще были друг у друга.

— Таша, — его глаза, яркие и зеленые, мечутся по моему лицу, пальцы гладят кожу, вытирая катящиеся слезы. — Пожалуйста, не плачь… Я не хотел, чтобы ты плакала. Прости, пожалуйста… прости меня.

Он касается моего лица кончиком носа, и его губы прижимаются к моим, убивая всхлипы, высушивая их, сметая мое унижение, заставляя впиваться пальцами в его плечи. Он целует меня глубоко и жадно, а я не могу не отвечать ему. Потому что сейчас это моя самая большая необходимость. Потому что она давняя.

Не знаю, игра ли этого моего воображения, или же я действительно слышу, как Джейден повторяет мое имя, когда, оторвав от стены, несет меня в спальню.

Мне точно также хочется шептать его имя, но я слишком растворена в нашем поцелуе, поэтому оно проигрывается у меня в голове. Джейден. Джейден. Он сваливает нас на кровать и стаскивает с меня платье, а после я неловко и торопливо помогаю ему избавиться от джинсов. Его тело целиком покрывает меня, твердое и горячее. Джейден просовывает между нами руку, и я безошибочно угадываю, что он снимает презерватив.

— Я чист, — успеваю услышать, перед тем как он входит меня. Толкается глубоко, целует еще глубже. Гладит меня по лицу, по волосам, трогает щеки. Я обнимаю его за шею, ощупываю волосы, царапаю ногтями лопатки. Особенно ту, где под уродливой мишенью, я знаю, живет бабочка.

Джейден кончает мне на живот. Иногда Айзек тоже так делал: когда наш секс случался незапланированно — закрывал глаза и, громко постанывая, водил по члену кулаком. Его перекошенное лицо помимо воли меня забавляло, а липкость семени на коже вызывала раздражение.