Несносная помощница для Цербера (СИ)

Хватит уже этих издевательств. Уперла руки в бока.

– Слушайте, Даниил Александрович, ну мы же с вами взрослые люди, в конце-то концов!

– К чему ты это говоришь?

– Давай договоримся? – предлагаю я без особой надежды.

– Попробуй, – неожиданно не отказывает категорично шеф. Глаза его улыбаются, и в то же время я вижу вызов. В прошлую пятницу босс тоже был в игривом настроении, когда предложил пари. Видимо, у Даниила это что-то пятничное.

Замерла и думаю, а что я, собственно, могу предложить начальнику, чтобы он отстал от меня хотя бы с уборкой. По сути, ничего. Денег у меня сейчас нет, влияния тоже никакого после ссоры с папой.

Цербера я уже пыталась продавить.

– Ну что же вы, Елизавета Натановна? Сами предложили переговоры и замолчали. Я готов услышать ваши предложения, – меж тем подначивает Цербер, чуть отодвигаясь от стола и расслабленно откидываясь на спинку своего кресла. – Что такого интересного вы можете мне предложить, чтобы я напрочь забыл про уборку?

Шеф смотрит с вызовом, провокационно. Я не поняла, это на что он сейчас намекает?

Ну, я же не совсем тупая, как думает папа, чисто мужские намеки и сигналы вообще хорошо распознаю, и это именно они.

Что же выходит, мой хороший, правильный начальник, которого так обожает мой отец, делает мне двусмысленные намеки? И это при живой невесте? Честно сказать, я думала, в наших отношениях с Цербером все кристально ясно. Взаимная неприязнь противоположностей, я сразу себя показала, со всеми своими причудами и норовом, а он, несмотря на все это… повелся? Еще и будучи в отношениях.

М-да, разочарована. Но, с другой стороны, есть и плюсы. Если Цербер на меня повелся, можно из него начинать веревки вить. Но все же лучше все проверить.

Может, я чего-то не поняла.

Медленно, походкой гуляющей кошки, подхожу к начальнику, изящно огибаю стол и оказываюсь совсем близко к Церберу. Никакого возмущения и вопросов, в глазах лишь ожидание. Ну ладно, вот сейчас все и проверим. Сажусь к шефу на его удобные колени, обнимаю за шею. Начальник тут же хозяйски кладет одну руку мне на бедро, а второй аккуратно обнимает за талию. Зажмурилась и смотрю из-под ресниц, чтобы скрыть разочарование во взгляде.

– У меня есть для вас кое-что интересное, Даниил Александрович, – воркующим голоском произношу я и медленно, словно в замедленной съемке, тянусь к его губам.

Все во мне противится этой проверке.

А может, и правда не надо? И так уже все понятно. Мои губы останавливаются в миллиметрах от его. Нет, не могу. Это же Цербер, тот, кто заставляет меня работать и мыть полы, я не могу его целовать. Это глубоко противно мне по идейным принципам.

Секунда тянется за секундой, а все не могу ни на что решиться. Я не могу и не хочу целовать Цербера, но в то же время прекратить происходящее тоже не могу.