Так можно мне идти?
Цербер не торопится с ответом. Неужели папины указания по контролю распространяются и на мою личную жизнь?
– С ним?! Пф. Да ни за что и никогда. Он свой шанс упустил.
Начальник удивленно приподнял брови.
– А какая разница? У меня поклонников уйма. Сегодня с одним, завтра с другим.
– Идите, – сухо произнес Цербер чем-то недовольный. Фыркнула, развернулась и ушла. Наконец-то! Который у меня рабочий день? Второй? А кажется, будто прошла вечность.
В лифт сажусь с двумя уже знакомыми девочками с этажа. Веселые такие. Их тоже пораньше отпустили. Позвали с собой, собираются погулять вечером в кафе или баре.
Вместе с коллегами выхожу из здания. Их щебет затих, когда из припаркованной недалеко от остановки на обочине иномарки ко мне вышел мужчина с большим букетом цветов. Улыбаясь, подошел, вручил цветы, коллегам моим кивнул, взял меня под ручку и повел к машине, затем открыл мне дверь и со всеми почестями усадил на переднее сиденье аки царицу.
Ну, что, красиво с работы ушла. Вон, девчонки рты пооткрывали, мух ловят. Одна даже телефон достала.
Утро наступило быстро. Еле проснулась. И дальше бы спала, но под подушкой надоедливо и упорно трезвонит мобильный. Я будильник точно не ставила.
– Алло? – хриплю сонно в трубку.
– Вы видели, который час? – злобно интересуется начальство.
– Если вы через пятнадцать минут не появитесь на работе…
– Это физически невозможно. Отец отселил меня на окраину вселенной. Добираться буду долго. И это. Я заболела. Сегодня дома полечусь, на работе не смогу появиться. Если вы против, увольняйте, ага. Ну, все, пока.
Сбрасываю вызов. Голова раскалывается. Вчера поначалу вроде бы нормально все шло. Сначала в ресторане посидели, потом в ночной клуб поехали, там вообще весело было, но потом ухажер этот руки начал сильно распускать, друзья его подъехали, подозрительные какие-то, стали в баню зазывать.
О, опять Церберович этот звонит. Что же ему неймется?
– На работу. Быстро. Иначе пожалеете, – прорычал начальник и сбросил вызов. Рычал, надо сказать, страшно. Я не из пугливых, но тут, наконец, начала догадываться, почему его подчиненные боятся.










