Широко искренне улыбается держит за руки незнакомую мне женщину и мужчину. Пара одета очень хорошо и элегантно, стоят на фоне какого-то особняка.
Таисия присаживается рядом со мной. Украдкой утирает выступившие на глаза слезы.
– Это Даня. Ему здесь почти шесть, кажется. Он тут со своими родителями.
Застыла. Меня как молнией поразило. Тоненький фотоальбом чуть не выпал из рук.
– В каком смысле родители? А вы тогда кто?
– Приемные. Настоящие родители Дани погибли, когда ему было десять.
Сижу и просто не могу поверить. Оглушенная, листаю фотоальбом, фотографий действительно очень мало.
– А… что кокретно случилось с родителями Даниила? – спрашиваю севшим голосом.
– По официальной версии – пожар в доме, – горестно вздохнув, отвечает Таисия. – Даня тогда был в лагере.
– А что значит "официальная версия"?
– Много версий ходит. Мама Даниила была врачом, хорошим, известным в нашей области, а отец политиком. Поговаривают, ято он то ли кому-то дорогу перешел, то ли не поделил, но многие думают, что пожар в доме был не случаен. Это подтверждается тем, что после пожара бесследно исчезли все деньги со счетов семьи, с имуществом тоже были какие-то проблемы.
– И тогда вы его забрали?
– Не сразу. Мы в то время о нем и не знали. У нас с мужем своих детей завести нк получилось, жили так. Были мысли взять ребенка, но у нас уже тогда был возраст солидный, сомневались. Но волонтерствовали, помогали материально детским домам. И позже, когда Дане уже было тринадцать, на нас вышли, как мы с мужем думаем, друзья его семьи. Взрослых ребят берут неохотно, а нас прямо уговаривали, упрашивали.
Как много я, оказывается, не знаю о своем шефе. Ободряюще сжала руку женщины. Плачет беззвучно. Удивительная, хорошая.
– И у вас все получилось. Даниил Александрович получил образование, рааботает в хорошей компании на руководящей должности и у него большие перспективы.










