Наследство

Когда ты стал известным актером, тебе сказали, что нельзя быть человеком без прошлого, что это будет всегда бесить фанатов и они будут копать, копать… чтобы найти хоть какую-то информацию. И тогда ты и Рудольф придумали эту красивую историю русских и индийских корней. За это пришлось платить, но это того стоило, потому что, узнай люди правду, они впали бы в шок. Это стала бы не красивая голливудская история, а криминальная хроника. — Яна перевела дух. — Но вот чего я никак не пойму… Ты поднялся с самого дна и всего достиг. Живи припеваючи! Чего тебе не хватало для полного счастья? Зачем тебя тянуло обратно? В тебе сидит тот маленький монстр, который время от времени просится наружу? Это его тянуло к тому месту, откуда все и началось? Это же ты нашел спонсоров, материал и настоял на том, чтобы сниматься в России и именно в Твери.

Зачем? — Перед смертью врач, принимавший роды, мучаясь от онкологии, нашел меня и рассказал правду. Я всегда хотел увидеть свою мать, которая ненавидела меня, которая даже не почувствовала меня материнским сердцем, — глухо ответил ей Петр. — А еще я ненавидел ее за плохую наследственность. У меня на самом деле периодически возникают состояния, когда я себя не контролирую и становлюсь очень агрессивным. Поэтому я всегда знал, что рано или поздно сорвусь и потеряю все, что заслужил и заработал. И в этом тоже была виновата моя мать. Я хотел расквитаться с ней. Я в гриме прилетел в Тверь задолго до приезда съемочной группы и наблюдал за ней. И я заметил одну особенность: с особой нежностью в глазах она общалась только с этой Викой. Как же я их возненавидел! Я стал писать матери письма от имени дочери, Люся стала нервничать.

— Тебе, как и в детстве, было приятно видеть, когда человеку плохо, — прокомментировала Цветкова.

— Я как артист очень наблюдательный. Я понял, что Люся понятия не имела, что родила, иначе бы она знала, что у нее сын. Люся искренне поверила, что у нее есть дочка. И вот тут я уже слетел с катушек. Я решил всем испортить жизнь, и этим двум дурам, претендующим на главную роль в фильме, тоже. Одна навязчивая, другая с огромным самомнением. Я заколол их как свиней — и одну, и вторую… А подставить я решил Вику, чтобы сделать побольнее Люсе.

— Это ты сказал наивной Вике, что будут ставить пьесу «Мэри Поппинс, до свидания!»? И убедил ее порепетировать с зонтом, чтобы остались только ее отпечатки пальцев? — уточнила Яна. — Свои-то ты предусмотрительно стер.

— Зачем спрашиваешь, если сама все знаешь, — усмехнулся Петр, — словно своими глазами видела.

— Только все пошло не так, как ты планировал, когда Люся взяла на себя всю вину, решив защитить дочь.

— Да… и пока я думал, как буду с ней разбираться, она — хлоп! — и в больничку на пожизненное.