Наследство

— Цветкова, ты проверь, у тебя случайно выхлопы не в салон идут? На охоту, говорю, пойдем, подстрелим кабана и зажарим на вертеле! Такого Нового года не забудешь никогда!

Яна же, с трудом представляющая себя на рыбалке и охоте, вообще не понимала, что ей там делать.

— Ты сказал, что едешь с мужиками. Я, конечно, тронута, что ты воспринимаешь меня как «рубаху-парня», но…

— Яна, мужики едут с женами, ну а я… тебя приглашаю. Вы очаг будете контролировать.

— Чего-чего… Уют, говорю, создавать! — не вытерпел Виталий Николаевич. — А мы на охоту.

— А если вы ничего не поймаете, мы что будем кушать на Новый год? Консервы? — уточнила Яна.

— Как это мы не поймаем?! — возмутился Виталий Николаевич. — Еще скажи, промажем и не подстрелим никого! Едет весь следственный отдел, да там такие ребята — в глаз белке попадут!

— А ты не кипятись! Чего ты орешь на меня? Позвонил и орешь! Жениться тебе надо, Виталий! Хотя с таким испорченным характером кто за тебя пойдет?..

— А ты не пекись о моей нелегкой судьбе и личной жизни! Все будет хорошо! Ты мне скажи, едешь или нет? Хорошие люди, веселая компания!

— Ты знаешь… извини меня, но я себя не представляю в сугробах, у очага, в компании незнакомых теток.

А потом, ты меня знаешь! Мне еще и кабана в последний момент станет жалко, не дам его убить и испорчу всей компании праздник!

— Это возможно, — вздохнул явно расстроенный Виталий Николаевич, — ну, если передумаешь… Я на связи.

— Спасибо! С наступающим.

Яна наконец-то попала на улицу, где происходило хоть какое-то движение, и включила радио. Но в этот момент снова зазвонил телефон.

— Привет, это Артур.

— Привет, — мысленно улыбнулась Яна.

С Артуром у нее сейчас был роман, но в последнее время они часто ссорились. Яна не понимала его приступов раздражения, потому что ее как раз все устраивало. А вот Артура, похоже, нет.

— Я как приходящий мужчина для секса! Я чувствую, что меня используют! — кипятился он.

— А ты не чувствуй, — отвечала Яна. — Я-то думала, что у нас отношения!

— Отношения, но какие-то странные, — отвечал Артур. — Я же звал тебя с сыном ко мне, жить вместе, вести совместное хозяйство!

— А на кого я оставлю Агриппину Павловну, позвольте? — спрашивала Яна.

— Ты так о ней говоришь, словно она — собака! Я имею в виду, не может за себя постоять и себя обслужить!

— Она не сможет жить одна! Агриппина Павловна всю жизнь жила в семье Ричарда и с Ричардом. Что ей стоило после нашего развода остаться со мной! Потому что у меня маленький ребенок оставался от ее любимого Ричарда, и ему больше нужна была помощь. Теперь Вова для нее все! И я ее брошу?

— Господи! Яна! Я что, монстр или садист? Конечно, возьмите с собой и Агриппину Павловну! — соглашался Артур.