2
0— Сегодня мы едем за город отснять крупный план. Снега, леса, деревеньку… Мне ехать не обязательно, но пригласили, — сказал Петр Яне, — там турбаза… Можно покататься на лыжах, на санках. Я вот тебя пригласить пришел.
— Ты же не знал, что мы с Люсей арестованные.
— Никакие мы не арестованные! — не согласилась с ней Люся. — Все разрешится! Поэтому езжай и не думай ни о чем! Развлекайся! Тем более это — Тверская область, а значит, ты ничего не нарушаешь!
— Меня пугает слово «развлекайся»! Мне кажется, мы уже достаточно развлеклись, — поежилась Яна. — Да и Степана Сергеевича надо навестить.
— Это наши стариковские дела! Я сама его навещу… Мы все принимали участие в том, что произошло. Я ему все объясню и извинюсь! — Люся не оставила для Яны пути отступления.
А Петр просто «бил копытом». Глаза его горели, к тому же он не сводил с Цветковой взгляда.
— Он так на тебя смотрит, того и гляди дыру просверлит…
— Вот только дырки мне еще не хватало! — вздохнула Яна.
— Что? — не понял Петр.
— Дело молодое, чего вам теряться? — фыркнула Люся.
— Я уже не молодая, — возразила Цветкова.
— Тоже мне — старушка! — усмехнулся Петр.
— Тем более, чего теряться! Может, другой возможности уже и не будет, — мечтательно добавила Люся. Петр захихикал. — А чего ты ржешь? Дину убили! Молодая, красивая! Ты же сниматься с ней хотел! Говорил, что она талантливая!
— Да я в шоке! Даже в голове не укладывается. Жалко девчонку! Но плакать не буду. Я ее и не знал толком… Чего ты от меня хочешь? — занервничал Петр.
— Извини, это я так… С горя и отчаяния. Меня обвиняют в том, что я устраняю соперниц таким жутким способом, прикинь? Бред какой-то.
— Вот и я вам говорю, чем прокручивать все это в голове, идите и катайтесь на тройках с бубенцами! — заключила Люся и принялась мыть посуду.
Яна уже давно подметила, что если Люся начинала мыть посуду, то это свидетельствовало о ее волнении и нервном расстройстве. Она мыла все подряд, и чистую посуду, и грязную, и снова чистую, словно это было каким-то медитативным действом. Именно этим сейчас Люся и занялась, да еще с таким энтузиазмом, что Яна сразу поняла, что ей лучше не мешать.
И мысли Цветковой потекли в другом направлении: в первый раз она сейчас предстанет перед Петром не в комичном костюме горнолыжника и не в наряде Деда Мороза, а в нормальной одежде.
