Наследство

— А если бы ты не выбралась?! Мы бы уже не говорили с тобой! Как только подумаю об этом, так мне плохо становится!

— Что думать о том, что могло бы быть! Надо жить реалиями! Все нормально! Почему вы не в больнице? — спросила Яна.

— Чтобы Илюшин, придя в себя, встречал новогодние праздники в больнице?! Да быть такого не может! Праздник! Чего вы такие хмурые? Давайте выпьем шампанского! — Илюшин с одышкой подошел к Яне и заключил ее в объятия. — Я тебя в больнице искал, а ты тоже выписалась преждевременно, — подмигнул он ей.

Рабочие уже откупоривали бутылки и разливали шампанское по стаканам.

— Вы мешаете нам работать! — сказал Петр.

— Какая работа первого января? Вы сумасшедшие люди! Давайте праздновать, развлекаться, ну а потом и поработаете. А то грех работать в праздники! — Илюшин двинулся танцующей походкой в сторону разлива спиртного.

— Вам же нельзя! Степан Сергеевич, поберегли бы себя! — крикнула ему вслед Яна, но он ее уже не слышал или делал вид, что не слышал.

— Горбатого могила исправит, — прокомментировал Петр.

— Сердце ведь больное, — вздохнула Яна.

А Степан Сергеевич уже танцевал и пел какую-то веселую песню. Затем и Яну с Петром увлекли в какой-то бешеный хоровод. И как ни странно, это действо увлекло, а пробегая в танце мимо фуршетных столов, они успевали пропустить по стаканчику с шампанским. Многие вошли в раж и не хотели сходить с дистанции. Яна не знала, сколько прошло времени в этом безумном веселье, но в какой-то момент она поняла, что устала, и, с трудом выбравшись из хоровода, плюхнулась в кресло, переводя дух.

— Роль у вас очень удивительная, я бы даже сказал — волшебная! Вы идете в красивом платье, расшитом стразами, и машете волшебной палочкой. От ее взмахов кругом расцветают цветы, начинают петь птицы, на небе появляется радуга и происходят разные чудеса.

Яна смотрела на говорящего эти слова мужчину с открытым ртом. Смутно он напоминал ей режиссера с грустными глазами.

— А платье у меня очень красивое? — спросила она с придыханием.

— Очень-очень красивое! Как у настоящей принцессы! — заверил ее режиссер.

— Значит, меня все же утвердили на главную роль? Я весьма удивлена!

— Я тоже удивлен! — ответил ей режиссер, чем вверг Яну в шок.

— А разве не вы утверждали? И почему вы говорите другим голосом? — спросила Яна, уже не узнавая и своего собственного.

— Очнись, говорю! — тряхнул ее кто-то. Яна открыла глаза и уставилась в бледное лицо Петра.

— Что я, заснула, что ли? Еще сон такой снился… — тряхнула она головой, стряхивая наваждение.

— Да тут все заснули, и я в том числе.