Наследство

График у нее был свободный, она во многом полагалась на своего заместителя, которому доверяла. И такой образ жизни ее полностью устраивал. Она могла посвятить время и сыну, и себе, и работе…

Периодически в жизни Цветковой возникали романы, но проходили они, как правило, без последствий, и капли от нервов Яна не пила. К тому же она была твердо убеждена, что крепкие браки строятся на детях и все же смолоду. А в ее возрасте, когда сердце уже узнало, что такое любовь и чем все это может закончиться, полюбить еще раз было очень трудно, фактически невозможно.

Одно дело, когда люди встречались по страсти, по любви, чтобы создать семью, родить детей, прожить счастливую жизнь и умереть в один день… А что оставалось Яне? Умереть в один день? Ну хорошо… еще встретить счастливую старость. Остальные жизненные этапы были пройдены, и ни к чему хорошему они не привели. Поэтому с оптимизмом смотреть в будущее Яна не могла, хоть и старалась изо всех сил.

— Ты вообще слышишь меня? — спросила Елизавета, доедавшая четвертое пирожное.

— Цветкова, ну я же вижу, что нет.

Мой предыдущий был в постели просто зверь, но…

— Ты знаешь, мне пора идти, — вдруг прервала ее на полуслове Яна.

— Как? Так вот сразу? — оторопела Лиза. — Мы же хотели посидеть, поболтать…

«Это ты хотела, и болтаешь тоже только ты», — подумала Яна, оставила деньги и решительно покинула кафе, уже на ходу накидывая полушубок из ярко-рыжей лисы, который ей очень шел.

Госпожа Цветкова вообще была очень яркая, стильная женщина с весьма своеобразной внешностью. Хоть Валентина Петровна и говорила, что ее дочь высокая и стройная, сама Яна согласилась бы только с определением «высокая».

Сто семьдесят пять сантиметров плюс туфли на высоченных каблуках, которые она не снимала. Поэтому ее ноги из просто длинных превращались в длиннющие, словно она носила гордое звание «фигура-циркуль». А вот что касается стройности, тут Яна с мамой готова была поспорить. Госпожа Цветкова была дамой худой, а лучше сказать — тощей. Угловатые локти, острые коленки, впалые щеки. Хотя Яна считалась привлекательной — густые светлые волосы, пронзительно-голубые выразительные глаза, прямой нос, подвижный рот. Конечно, Яна давно могла бы придать губам сексуальности и увеличить их до размера сарделек, но она твердо решила сохранить свое лицо. Да и сексуальность в ее понятии заключалась в мозгах, а не в других частях тела, и смысл тогда их увеличивать?

Одевалась она настолько ярко и неординарно, словно ее предками были цыгане. Излюбленными нарядами Цветковой уже много лет оставались короткие платья и юбки с воланами.