0
0Не имевшие пар — находили, начинали жить вместе, рожали детей.
Работали, сплетничали, интриговали против соседей, обзаводились друзьями и недоброжелателями.
В общем, жизнью не назвать, но существованием — вполне.
Держались любовью, инерцией и мечтой, что однажды смогут вернуться на поверхность.
Молились, чтобы этот день наступил как можно раньше, чтобы хоть сколько-нибудь колонистов… или их потомков смогли увидеть свет солнца.
И по сей день молятся.
Три дня спустя, во время дежурства Полины, раненый, принесенный караванщиками, впервые открыл глаза. Полина немедленно вызвала Хирурга.
Тот прошелся дозиметром по телу раненого — прибор ни разу не пискнул. Измерил давление: 90 на 60, пониженное. Склонился над мужчиной.
— Вы меня слышите? — четко выговаривая слова, спросил он. — Кивните, если слышите…
Никакой реакции. Взгляд мужчины был отсутствующим, словно стеклянным.
— Мне не дает покоя один любопытный факт, — повернувшись к Полине, сказал Хирург. — В ту ночь, когда мы вытащили из него этих насекомых… Я еще проверил двух дозиметром, прибор сходил с ума… Я прошел дозиметром над раной парня, показатели тоже были невеселые… Но в тот момент, когда я достал последнюю тварь, наш пациент выгнулся дугой и заорал…
— Мне еще Дениска привиделся в коридоре…
— Да-да… Но там ведь никого не было?..
— Конечно, нет. Я и у сына потом спросила. Он сказал, что не выходил из бокса. Спал.
— Так вот, — продолжал Хирург, — я напоследок опять проверил дозиметром нашего героя. Уровень упал. Я еще подумал, что прибор забарахлил. А сейчас радиации совсем нет! Но ведь не могло такого быть, чтобы я вытащил зараженных насекомых, а вместе с ними удалил радиацию, это нонсенс! К тому же… Мне кажется, они занесли на своих жвалах в тело парня какой-то яд, и он вообще не должен был выжить…
— Сильный организм? — предположила Полина.
— Чаю, — вдруг сказал за их спинами хриплый низкий голос.
Оба резко обернулись. Человек по-прежнему лежал без движения, его глаза невидяще пялились в потолок.
Хирург подошел и снова наклонился над его лицом.
— Что вы сказали? — спросил он и вдруг понял, что раненый смотрит прямо на него.
— Чаю, — хрипло повторил тот. — Между «купчиком» и «чифирем»… — и медленно прикрыл глаза.
Хирург выпрямился и посмотрел на Полину.
— О чем это он? — спросила та.
— Кое-что проясняется… — пробормотал Хирург и снова взглянул на раненого. — А пациент-то наш в прошлом — сиделец!
— Уголовник. Был в местах заключения. Жаргон выдает. На зоне «купчик» — это, по нашим с тобой меркам, очень крепкий чай. А «чифир» — последняя степень крепости, достигалась путем вываривания высококонцентрированной заварки. Там у ребят были свои технологии…
— Вы-то откуда все это знаете? — хмыкнув, спросила Полина.
