Мой бывший враг (СИ)

А вот Зеленцовой пришлось гораздо хуже.

За одну бездумную шутку ей вменяли сразу три статьи: лишение свободы, оставление в опасности и причинение вреда здоровью по неосторожности. Лидка Бусыгина проходила как свидетель.

Я первый раз участвовала в подобном и, хотя люто ненавидела свою бывшую подругу из-за Димы, видеть её за решеткой было не по себе. Она сидела в клетке, напуганная и несчастная. Когда ей дали слово, она попросила прощения у меня и у Димы, а потом разревелась.

Но ей всё равно дали реальный срок. Целых полтора года в колонии. У Женькиной матери прямо там случилась истерика, и её даже вывели.

Я тоже не ожидала, что её посадят. Ну, думала впаяют штраф, впрочем, штраф ей тоже присудили. Но вот срок… я просто уверена была, что дадут условный.

В тот день я, конечно же, не ходила ни на занятия, ни на работу. После суда мы вернулись с Димкой домой. И вроде бы следовало радоваться – справедливость восторжествовала, но мне было тяжко. Димка это почувствовал и всячески старался меня приободрить. Рассказывал что-то, даже шутил, чего в последнее время вообще не случалось. И сам, первый, поцеловал меня, чего тоже давно не бывало.

Позже, когда мы проголодались, заказали пиццу и поедали её с каким-то сумасшедшим удовольствием и хохотали над всякой ерундой.

А потом позвонил Руслан. Я замешкалась, отвечать или нет. Так невовремя он со своим звонком! Я просто не хотела сейчас с ним разговаривать, но заметила, что Димка почему-то напрягся.

– Почему ты не ответишь?

– Сейчас отвечу… – вздохнула я и приняла вызов.

– Привет, ну как суд? Враги получили по заслугам? – голос его звучал бодро и громко. Дима наверняка слышал.

– Добрый вечер, Руслан, – церемонно ответила я.

– Да, получили. Спасибо вам большое, что дали отгул.

– С чего это ты вдруг выкаешь? Или что, у тебя там рядом молодой человек? Ну, привет ему, – хмыкнул он и отключился.

Я посмотрела на Диму. Нет, он ничего не сказал, но я чувствовала: то трогательное и нежное, что было у нас минуту назад, исчезло.

– Это мой начальник Руслан Романович, – сказала я, но почему-то мои слова прозвучали не как объяснение, а как оправдание.

– Я понял, – кивнув, ответил Дима и поднялся с дивана.

– Может, ещё посидим? – я тронула его за руку.

– Прости, я что-то устал. Пойду спать.

И он ушёл в спальню. Говорил Дима абсолютно спокойно, без тени недовольства, даже мягко, но отчего-то у меня возникло ощущение, будто этот звонок всё испортил.

Наверное, я должна была почувствовать, что мы с Димой стремительно отдаляемся друг от друга. Может быть, я и чувствовала, просто не хотела в это верить. Закрывала глаза. Отмахивалась. Наивно считала, что раз мы любим друг друга и живем вместе, то нам всё нипочём. К тому же, мы и не ссорились больше ни разу.