Мой бывший враг (СИ)

Хотя, по-моему, его больше занимала не наша экскурсия по квартире, а то, что я прижималась к нему сзади.

Так и вышло – только мы добрались до моего дивана, как он уселся и меня потянул к себе. Я и слова вымолвить не успела, как он накрыл мои губы поцелуем…

Димка потихоньку обживался у меня, хотя ума не приложу, чем он там занимался, пока меня нет. То есть он говорил, что слушает аудиокниги в плеере, но часами напролет… это же свихнуться можно.

Зато я после универа мчалась домой на всех парусах. Как на самый долгожданный праздник. Торопилась к нему, а у самой сердце прыгало в груди от восторга.

Да и во время пар стоило только подумать, что дома меня ждёт Димка, что приду и увижу его, накормлю, обниму, расскажу, что было, его послушаю – он очень много всего знает – и меня аж захлестывало. Проклятый Гаевский однажды подловил меня с блаженной улыбочкой и опозорил. Ну, то есть начал высмеивать и всё такое.

Кто говорил, что совместный быт убивает любовь? Вранье всё! Совместный быт сближает.

Дом на мне с самого детства, но только сейчас я поняла, как это здорово готовить для того, кого любишь, заботиться, ухаживать. После ужина я мыла посуду, а Димка помогал – стоял рядом с полотенцем и вытирал тарелки.

Мне его помощь, может, и не особо нужна была, я бы даже одна быстрее управилась, но само по себе его участие, его присутствие превращало это дело в приятный процесс.

Димка очень хотел быть полезным. Я это видела и всячески старалась поддержать его стремление. Просила его открыть банку с огурцами, мол, сил не хватает, хотя, конечно, и сама бы запросто открыла.

По поводу денег тоже пошла на кое-какие уступки. Продукты, коммуналку и по мелочи – всё это оплачивалось с его счёта.

Но на всякие излишества и на личные нужды я у него не брала ни копейки, хоть он и настаивал поначалу.

Вечерами я готовилась к семинарам – читала лекции вслух, а он запоминал их лучше меня. У него вообще поразительная память! Потом Димка задавал вопросы по теме и поправлял, если я плавала. Иногда мы даже баловались – играли в строгого преподавателя и студентку.

Я перестала засиживаться в библиотеке, даже в столовую после пар не заглядывала. Сразу домой.

С мажорской компанией стычек больше у меня не возникало, хотя за минувшие три недели я их и видела всего пару раз и то мельком.

Это раньше мы с Филей торчали то в холле, то в столовой, то ещё где-нибудь, где тусуется народ. А теперь я, как самая прилежная, ходила в универ исключительно учиться. Никаких праздных шатаний, даже на переменах.

Мы и с Веркой стали общаться гораздо реже. Только когда изредка сталкивались в холле или по пути в универ. Но она, очевидно, не скучала без моего общества.

Буквально вчера мы с ней встретились на лестнице, и я её едва узнала.

– О! – только и смогла выдать в первый момент.