Месть кровавого жнеца

— Не… не могу… не туда… мне туда… — он неопределенно махнул рукой.

— Может, тут его оставим? — внезапно предложил Нев.

— Да ну, замерзнет еще.

— Нев, я вас не узнаю. Что случилось с вашей гуманностью?

Тот не ответил, но усилия удвоил, благодаря чему им удалось поднять Степана на ноги и даже дотащить до его калитки. Однако там он снова засопротивлялся и попытался объяснить, что ему «не туда, а туда», но никто не собирался его слушать. Нев открыл калитку, а Войтех потащил Степана на участок. Тот снова начал сопротивляться, но внезапно его глаза расширились от ужаса, и он попятился назад, сам заходя на участок. Много самостоятельно пройти ему не удалось, он повалился на землю, но, даже оказавшись на спине, не остановился, а пополз прочь от дороги, приговаривая:

— Нет, нет, не пускайте ее, не пускайте ее сюда!

Казалось, от страха он даже протрезвел немного, по крайней мере, речь его стала более связной и разборчивой. Войтех быстро оглянулся, опасаясь увидеть поблизости Жнеца или, скорее, его собаку, но все было тихо. Поэтому он вошел на участок следом за Степаном, чтобы увести его в дом. Тот продолжал ползти по земле, глядя куда-то за спину Нева шальными глазами и повторяя:

— Только не она… не она… она пришла за мной… не пускайте ее…

Нев растерянно оглянулся, пытаясь понять, что могло так напугать их соседа, хотя тот вполне мог быть уже во власти пьяных галлюцинаций.

Однако секунду спустя он понял, что это не так. Свет фонарей, освещавших преимущественно дорогу, превращал участок напротив в темное пятно, но когда Нев присмотрелся к нему, он заметил, что почти сразу за забором, в тени посаженных по периметру кустов, стояла женщина. Даша. Она сверлила взглядом ползущего в панике по земле соседа. Стоило ей заметить, что Нев ее увидел, она мгновенно шагнула назад, скрываясь в еще более густой темноте.

Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И неважно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснять, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам. Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет. Поэтому, услышав Сашин возбужденный голос на первом этаже, Ваня, как раз выходивший из спальни, ускорил шаг и в мгновение ока добрался до лестницы.

Саша стояла внизу, глядя наверх, а за ее спиной виднелась распахнутая настежь дверь.

— Айболит, что случилось? — встревоженно спросил он. На его памяти кричала Саша всего один раз: когда застряла в узком лазе пещеры и не могла самостоятельно выбраться. Во все остальное время она предпочитала попадать в неприятности молча.